Промыслы и ремёсла

Как и 100 лет назад, Россия ищет себя, своё место в мире. Мир глобализируется, но навстречу всеобщей унификации поднимается волна национального самосознания, поиска странами и нациями своих корней, своей индивидуальной неповторимости.

В плоском мире, где нет ни верха, ни  низа, где всё состоит из однородных частиц, некуда двигаться. Города создают искусственную среду обитания, максимально лишают человека зависимости от природы, являются проводниками глобальной цивилизации. Но есть такие вещи как климат, ландшафт, воздух, история, люди, культура, неповторимая аура данного места. Именно её использовали строители прошлых веков, создавая неповторимые лица городов и стран. Именно для того, чтобы прикоснуться к этим кричащим  божествам местности, люди путешествуют. Именно эти вопли земли создавали неповторимые узоры и знаки, отражались в эстетическом и ментальном полях народов, населяющих данную местность. Именно их сохранность, передача от предков к потомкам, делает мир разнообразным, нежным, интересным, тонко и изящно сделанным.

 

Всё началось с того, что директор Центра гуманитарных программ Виталий Васильев и директор Ассоциации «Народные художественные промыслы и ремесла Санкт-Петербурга и Ленинградской области» Вадим Парфеньевич Савченко позвали с собой на экскурсию по Петербургу, с целью ознакомления  с состоянием дел в сфере ремёсел и промыслов.

-Вот, смотрите, это не русские матрёшки! У них и глаза то китайские!,- сетовал Вадим Парфеньевич.

-А это что за куколки? Что за наряды у них? Это не русские наряды, это клюква какая-то,- возмущалась Антонина Никонова, философ с кафедры музейного дела СПбГУ.

-Ну, вот эти стаканчики с видами Петербурга, эти шкатулки – это всё сделано непонятно где. Да и куклы- не все наши. А это вот питерское, у нас произведено нашими художниками,- уточняли продавцы сувенирных рядов.

Тревогу  специалистов можно  понять. Сейчас, когда путешественник приезжает в Австрию, Италию или Россию- всюду его встречают сувенирчики, словно сделанные на большой китайской фабрике по разработкам одних и тех же глобалистских дизайнеров. Только меняется на стопочках или ложках картинка города и его название, а так это трудно назвать сувенирами…Всё таки  в сувенире должна быть душа данной местности, воплощённая руками местных умельцев.

Осенью прошёл 4 смотр художественных ремёсел- «Мир увлечённых», в торгово-выставочном центре со знаковым названием «Евразия». Увлечённых было много, а вот тех, кто пытается работать в традиционных техниках народных ремёсел, было маловато. Дикий восторг у меня лично вызвал портфель-дипломат из лыка, вот бы такие носили бы партийные боссы, ратующие за патриотизм! Ну и прекрасны были плетёные из ивы колясочки и колыбельки, экологически чистые и  безупречные с точки зрения гигиены младенца. 

А ведь 100 лет назад в России, как и во многих странах, прошла волна национал-романтизма. С начала 19 века Россия искала  свою русскую музыку, русскую словесность. Даль создал словарь, Афанасьев записывал сказки. В начале 20 века поиски шли в изобразительном искусстве, архитектуре, декоре, продолжались в области музыки, танца, словесности. В языке огромную работу проделал Велимир Хлебников, создавший тысячи слов на основе древних славянских корней, которые могли бы заменить заимствования из других языков. Был создан оркестр русских народных инструментов Андреева, был открыт сказитель русских былин Рябинин. В 1904 году Поленов создал Дом Народного Творчества, в 1913 прошла Первая ярмарка народных промыслов. Кстати, тогда царское правительство нашло деньги, чтобы оплатить дорогу кустарям на эту выставку. Васнецов, Билибин, Врубель, Суриков обращались к изучению  русского национального стиля,  сохранившегося в орнаментах вышивок, народных костюмов,  узорах и формах изделий деревенских ремесленников.  Во всём этом художники увидели огромное национальное богатство России, её русскость, то, что делало русских отличными от других народов. И как это способствовало невиданному всплеску развития нашего искусства, поискам новаторов и авангардистов!

В начале 20-х годов развитие кустарных народных промыслов продолжалось, в 30-е с ними было покончено. Возрождение их началось в 1968 году, когда было издано соответствующее постановление партии и созданы соответствующие организации. До  перестройки в Ленинградской области было 28 крупных предприятий народных художественных промыслов. Сейчас производств, имеющих право на подобный статус, не осталось ни одного

Виталий Васильев, все силы отдающий сохранению русского наследия, собрал специалистов в Мандрогах, чтобы  разобраться, что же такое настоящие изделия народных промыслов,  в каком состоянии они находятся, как их возрождать...

Мы едем в сторону Свири и Волхова. Справа и слева лес как поле битвы. Одни деревья стоят крепко, другие пали на плечи товарищей. Это следы августовского чудовищного урагана. Вот бы эти сломанные вековые сосны аккуратно бы спилить и отдать военным пенсионерам для строительства своих крепких вековых деревянных домов! Но сейчас  лес в какой-то аренде у каких-то людей, и сосны и ели эти, загубленные ураганом, пропадут и сгниют, как пить дать. Всё сетовали на социалистический маразм, а  вот теперь капиталистический, ещё более маразматический, налицо.

Село Алёховщина. Некогда было центром района. Кормилицей была река Оять, длиной 200 км и шириной до 60 метров, она была судоходной, по ней  отсюда возили на лодках в Петербург оятскую керамику, торговали ею прямо с Невы и Фонтанки. Зимой население занималось изготовлением чудесных кувшинчиков, блюд, горшочков, свистулек. Так как на берегах Ояти залежи редкой глины, которая идеально подходит именно для изготовления керамики- после обжига не трескается, не ломается. В 1928 году в Оятском районе насчитывалось 194 крестьянских «горшечных»,  в которых проходило изготовление  керамики. Последний раз оятскую керамику крестьяне завозили в Петербург в 1929 году… В 1968 году в  Алёховщине был построен завод, производивший оятскую керамику. На заводе работали профессионалы-художники, изучавшие  народное искусство, передававшие секреты мастерства, каноны эстетики ученикам.  В Алёховщине были больница, школа, дом культуры, у людей была работа. В 2004 году завод сгорел, директор его Виктор Ловьянов был убит. На месте руин некие люди сделали цех, который стал производить керамику из местной глины, эти люди своим изделиям дали похищенный у загубленного завода бренд «Оятская керамика». Но эти грубые изделия ни по цвету, ни по форме, ни по эстетике не имеют ничего общего с настоящей оятской керамикой. Они похожи на сантехнические утки.

Жители села успели из-под обгорелых обломков собрать уцелевшие образцы подлинной оятской керамики. Сейчас она выставлена в местном  Музее жителей Приоятья. Музей поразил меня своим богатством и своей нищетой. Это старая серая изба, прогреваемая жаркими русскими печами. Собрана старинная  деревенская мебель, на полках расставлено множество  предметов деревенского быта – пилы, ухваты, гвозди, утюги, самовары. На столике представлен небольшой набор краеведческой литературы и словарь языка вепсов. Потолки обшиты крашеной фанерой, которую повело от перепада температур. Во второй комнате на полках стоит очаровательная керамика, её признаки:  округлые формы, чем-то напоминающие ладные головки созревшего льна, узоры мелкие и нежные. Этнографы видят в них древнюю символику- полоски – это дорога, запятые- это созревшее поле, и т.д. Древние народы никогда кое-как не украшали свою одежду и свою утварь.  Каждому возрасту, каждому положению в обществе соответствовал свой наряд, свои украшения и узоры. За ношение неподобающей одежды могли из деревенской общины изгнать, а то и убить. Всё это помогало поддержанию общественной гармонии, знание нормы сохраняло род и родину. В Приоятье  некогда жили вепсы-язычники, и их мировоззрение, верования, обряды материализованы в узорах вышивок, в узорах  керамики и резьбы. Здесь ещё недавно выращивали, как и  в древности, лён. Изо льна делали одежду, масло, верёвки. Тотемом Оятского края был медведь. Раз в год на Алёховщине справляют  праздник Эперкэ-ма –День вепсской культуры.

 Работы современных школьников Алёховщины  меня поразили более всего. Повсюду земли разорены,  производства, кормившие людей этой земли и сохранявшие их проживание здесь, уничтожены. Деревни умерли, избы стоят пустые и разрушаются. Скоро и географических названий, сохраняющих древнейшую память о прошлом этих мест, может не остаться. Вымирает и Алёховщина, лишенная своего главного градообразующего предприятия- керамического завода. И дети видят, как вымирает их малая родина. Меня поразили фигурки могучего богатырского прошлого, древних воинов, сценки семейного быта. Где они, эти ладные семьи, эти могучие воины-защитники с мечами? Они в мечтах детей. Одна из керамических поделок изображала юношу-подростка, который грудью навалился на меч, и тот насквозь проткнул его. Он предпочёл самоубийство рабству.

 

В посёлке Алёховщина осталось 2000 жителей, в нём пока ещё есть дети и есть школа, в школе проводят занятия с детьми, знакомящие их с их корнями, с жизнью их предков. В 5-ом классе детей приобщают к семейным традициям вепсов, в 6 классе ученики совершают путешествия по опустевшим деревням своего края, пополняя после походов музей вещами людей, покинувших свои жилища. В 7 классе изучаются детские игры и забавы вепсов и славян...  В школе стоит небольшая  печь для обжига, и там педагоги, которые одновременно проводят экскурсии и в музее, учат школьников своими руками делать горшочки и тарелки, фигурки и композиции из местной глины. Кстати, глина в местной земле непонятно кому принадлежит, местные власти разрешают её копать только лопатой в небольших количествах…

  Мы вышли из музея, пошли по бедной дороге среди домов, часть из которых была заброшена хозяевами. Навстречу шло двое розовощёких ясноглазых детей с портфелями. У кафе «Ивушка» крутились  собаки-попрошайки.  Стены «Ивушки» внутри были оббиты пластиковыми панелями тёмно-зелёного цвета с золотистыми узорами китайского оттенка. Над дверями можно было увидеть маленькую бумажную икону  с изображением Николая Угодника. В углу стояли могучие барные полки, представлявшие гигантский выбор крепких спиртных напитков, около 30 наименований водки, включая «Путинку», «Слезу России», «Журавлей»- всё скорбные название, означающие «уход России»…

Потом нас привезли в Мандроги, этакий разудалый и талантливый русский кич. Деревня, похожая на поселение берендеев в фильме «Снегурочка», с домами, покрытыми  раскрашенными узорами и фигурками вепсовской мифологии, какие-то щуки и зайчики, русские народные львы и лешие фантазмы, наше вам с кисточкой народным химерам европейских соборов. В многоэтажных теремах- отель с уютными комнатами, в номерах пахнет сосновой смолой,  деревянные узорчатые  кровати, бельё в кружевах, занавесочки с клюковками. Столик на ножках, украшенных  розами коваными.  А что нас ждало в трапезной! Каша пшенная в томлёном топлёном молоке в горшочках, по цвету и вкусу почти как крем. Свинина с брусникой, блинчики с морошкой, суп из белых грибов, чай с травами местными лесными.

Играть в русскую народность- так уж целиком и полностью. Прислуживали сочные девы в сарафанах с грудями и косами, а также парни в цвету. Среди членов конференции  оказался руководитель казачьего хора с гармошкой. Все приняли по чарке, и казак заиграл и запел. Сами не знаем как, но все вдруг запели на несколько голосов какие-то в крови сидящие песни, включая пресловутого баргузина. Перешли к «Миленький ты мой». Женщины пели – «возьми меня с собой», а хор мужчин отвечал, почему не возьмёт. Это переросло в длинную гендерную игру, и длилось полчаса, давая старой песни новые женские и мужские отмазы. Победили вроде как женщины, в честь чего они пустились в пляс. По деревянным сказочным полам стучали каблучками редактора сердитых журналов, а удалым мужикам из музейных управлений и структур  культуры оставалось пуститься в присядку вокруг.

В Мандрогах на берегу реки Свирь, несмотря на снег и морозы, возводили старинную избу, перенесённую сюда из дальнего мёртвого села. Мы походили по действующим избам, в одной ненецкий мастер вырезал из мамонтовой кости иконы, в другой избе девушка ткала коврик на станке, в третьей светёлке  шла торговля деревянными ложками, птичками, кошами и т.п.

Было странно, что вот в полусотне км  друг от друга так по разному существуют географические точки. В одном  месте благодаря успешному менеджменту – преуспеяние экономическое, а рядом такая депрессия…  Одно место пышет весёлой удалью и  развитием игр русского духа, а в другом месте- полный склероз и тромбоз.

Ну да, много китайских туристских мимикрий. Но, с  другой стороны, в России развиваются клубы исторической реконструкции, студенты, люди разных профессий на досуге возрождают старинные технологии изготовления керамики, ковки, шитья, воссоздают старинные музыкальные инструменты и музыку. Есть ещё третья составляющая возрождения и сохранения русской материальной народной культуры- это музеи. К сожалению, музеям не хватает законодательных прав для разворачивания хозяйственной деятельности. В результате музеи не имеют в нужном количестве и ассортименте буклеты, книги, альбомы, сувениры, копии своих коллекций для продажи туристам, они не выполняют той функции популяризации национальной культуры в среде детей, молодёжи, взрослого населения. иностранцев, которую могли  бы выполнять. Когда я была в Старой Ладоге, меня поразила скудность сувениров в местном музее. А ведь их изготовление под руководством художников из Питера могло бы давать местным жителям хорошие доходы.

            Сейчас наступило время для возрождения русских ремёсел и промыслов. Есть рынки сбыта продукции- через сувенирные лавки музеев и городов. Возрождение цехов и заводов по производству русской национальной керамики, литья, текстиля, вышивки, резьбы по дереву, основывающемуся на подлинных древних традициях, могли бы дать жизнь депрессивным сельским поселениям, дать работу неквалифицированным и квалифицированным кадрам. Для этого нужны льготы на аренду, налогообложение, нужно разумное кредитование, может быть- возрождение традиции государственного распределения выпускников вузов. Для возрождения традиционных промыслов нужно восстановление зданий, покупка оборудования, деньги на обучение рабочих, оплату работы профессиональных юристов, менеджеров, специалистов-технологов. После этих не очень больших вливаний со сторону государства, владеющего богатейшими недрами, промыслы оживут и будут выживать и развиваться сами, нужен только разумная первоначальная помощь государства.