Нателла Абдуллаева

РАСПУТИН В ЧЕРНОБУРКЕ, ШИЗУКА В ОПЕРЕНЬЕ

Если кто давно следит за фигурным катанием, то те, наверное, заметили, что в какой-то миг что-то изменилось в нём, что-то произошло, и вдруг «ах» и «ох» стали вызывать не только прыжки, двойные тулупы и вращения, но и то, во что фигуристы были одеты. С какого-то времени  форма фигуристов стала театральной, несла в себе образ, и становилась всё более и  более интересной, и уже на баллы и симпатии зрителей влиял не только спорт, но и соревнование одежд…

Человеком, который совершил эту революцию в фигурном катании, является петербургская художница Нателла Абдулаева.

Сначала были равная страсть к музыке и к изобразительному искусству, учёба в академии художеств. Потом- преподавательская деятельность в консерватории, когда Нателла каждый раз долго и подробно объясняла студентам, какие декорации и костюмы нужно создавать к той или иной опере или балету, какие декорации уже создавались предшественниками, и почему в какой-то музыке лучше не использовать чёрные или серые цвета, а в другой это возможно.

Сама Нателла- из артистической семьи. Её мамой была известная закройщик-модельер Вероника Динзе, которая 25 лет отработала на «Ленфильме». Она делала платья и доспехи для Чуриковой в роли Жанны ДАрк, костюмы для фильма «Король Лир», обшивала Гурченко и Чурсину, многих других звёзд советского кино… Это потом уже Нателла Абдулаева узнала, что в Голливуде люди такого масштаба, как её мама, по-особому ценятся, о них делают фильмы и передачи. Фамилия Динзе- от предков-немцев. Один из прадедов Фриц Динзе работал на Урале главным инженером, занимался каслинским литьём. Отец матери тоже был человеком ярким, у него был псевдоним «Волжанин», он написал англо-русский словарь, заметки об Англии, в 1937 году был расстрелян. Его дочь, будущая мать Нателлы, уехала, спасаясь от войны и репрессий, в Махачкалу и пыталась там найти работу учителя немецкого языка. Работу нашла в дальнем ауле, там же познакомилась и со своим мужем, Абакаром Абдуллаевым, который стал физиком-ядерщиком и рано умер.  

Сама Нателла тоже какое-то время работала на Ленфильме, сотрудничала с Динарой Асановой, работала на её картине «Милый, дорогой, любимый, единственный», затем-  на картинах «Взломщик», «Как Иван-Дурак за чудом ходил». В 27 лет Нателла отправилась в Дагестан,  преподавала в художественном институте города Махачкалы и затем поставила в Петербурге в Малом Оперном театре оперу «Горцы» композитора Ш.Чалаева. Потом за это ей было присвоено звание  заслуженного деятеля искусств Дагестана.

Была работа с Колобовым, постановка «Ромео и Джульетты» и «Руслана и Людмилы» для фестиваля в Перуджи. Этапным стал балет с Алексидзе и Долгушиным «Король Лир». Долгушину Нателлой было предложено тянуть за собой шлейф длиной 5 метров, ему пришлось отдельно репетировать, чтобы научиться управлять этой частью своего сценического костюма. Зато восторг зрителей трудно передать, это было сильное образное решение. Многие спектакли были сделаны совместно с Натальей Дабади, талантливейшим режиссёром и балетмейстером. Спектакль «Шутиха», сделанный с Дабади, получил серебряную медаль на Всемирном конкурсе балета.

Спектакль «Дитя и волшебство», поставленный в Киеве Ларисой Моспан, для которого Нателла Абдуллаева сделала декорации и костюмы, был отправлен на конкурс Евровидения в Югославию, в город  Шибиник. Это было как раз в период самого разгара военного конфликта в этом регионе. Колоссальные декорации спектакля и актёров везли в фургонах, сопровождавшихся колоннами танков. Поражали пустые пляжи, обезлюдевшие города. Во время погружения декораций в фургон по пляжам побежали морские пехотинцы в беретах и с оружием, они  не обращали на актёров никакого внимания и делали своё военное дело, какие-то лодки брали другие лодки на абордаж. Спектакль монтировали прямо на площади средневекового городка. Он получил главный Европриз этого странного фестиваля.

Одно из самых сильных переживаний- работа над декорациями  международного матча по шахматам  между Гарри Каспаровым и Анатолием Карповым. Церемония вручения награды должна была происходить в зале гостиницы «Ленинград». Нателлу пригласили за неделю до события, кому-то из партийной верхушки не понравился уже готовый и утверждённый проект, и решено было обратиться к Нателле, которая уже проявила себя как талантливый декоратор, устроив грандиозные фестиваль для интуристов на  островах. Нателла Абдуллаева за одну ночь придумала фантастическое шоу, где весь зал был разбит на шахматные клетки, в них  были репродукции картин Эрмитажа, эмблема ФИДЕ, портреты всех предыдущих чемпионов мира по шахматам, в какой-то миг шахматные фигуры оживали и начинался балет солистов Кировского театра… Когда всё уже было сделано при помощи пригнанных в зал сотен солдат, после нескольких бессонных ночей, вдруг раздался звонок «оттуда». Органам не понравилось, что в одной из клеток висит портрет Ботвинника, который убежал из страны и считался злым диссидентом. Они требовали его убрать. Но если убирать портрет- то образовалась бы в декорациях  дыра, которая нарушила бы цельность образа. Нателлу спасло то, что в этот момент зал посещала делегация ФИДЕ и пришла в дикий восторг от увиденного. Море похвал отвлекло бдительных товарищей от нежелательной фигуры, и проект прошёл без изменений. Декорации доделывались до утра, в 3 ночи Нателла без сил отправилась домой спать, и  церемония прошла уже без неё.

Вообще это в её стиле- всё сделать, и на празднике уже не присутствовать, идти работать дальше. Так, она никогда не смотрит выступления фигуристов, для которых шила костюмы. Говорит, что слишком сильно волнуется. И вообще лучше узнать о том, что получилось, уже потом, на это есть газеты и журналы, звонки по телефону.  Как правило, костюмы Нателлы приносят счастье их обладателям. Чемпионами становились одетые ею фигуристы из Германии, Дании, Австрии, Франции, конечно же- из России.

От спектаклей обычных Нателла вскоре  перешла к спектаклям-ледовым шоу. Был спектакль «Чаплин» в театре Игоря Бобрина.  Это было совершенно новое оформление, совершенно новый подход к костюмам актёров на коньках. Спектакль «Алиса в Зазеркалье» объехал весь мир. Был «Распутин» в том же театре- совершенно потрясающий спектакль, который видели многие жители Европы, но практически никто не видел в России. Для главного исполнителя Андрея Букина Нателла решила использовать натуральные меха, чернобурку. Его шуба  потрясла всех. Но иначе образ Распутина не читался, Нателла хотела, чтобы Распутин у неё был зверем. Для царицы, которую исполняла Наталья Бестемьянова, Абдуллаева сшила шляпу, шлейф. Чтобы показать гибель царской семьи, актёры, изображавшие народ, покрывались тканью, народ уходил, и оставались погибшие члены царской семьи. В Париже, во время спектакля, зрители  встали и аплодировали стоя.  

Границей разных жизней Нателлы стал 1991 год. Тогда всё отхлынуло, всех куда-то стало уносить потоком… В 90-х начался новый, американский период жизни Нателлы Абдулаевой. Дочь Саша вышла замуж за англичанина, доктора математических наук, родила двух дочек, Нателла поехала помогать растить внучек, а потом она стала всё больше и больше востребованной в Америке как создатель потрясающей красоты костюмов для фигуристов. В то время Америка стала русским Зазеркальем, в неё стекались лучшие силы фигурного катания из России,  в которой в то время их ждала нищета и безработица. Нателла считает, что Америка сделала в то время великое дело для России- она спасла наше отечественное фигурное катание, она дала нашим талантам бесплатно дома, студии, площадки для тренировок, деньги.

На родине, в союзе художников, Нателла как-то услышала о себе- «а, это та, которая работает с людьми на коньках». Её потрясла эта формулировка. Фигурное катание- великий вид спорта и искусства, несущий презентацию страны на международной арене, искусство для миллионов телезрителей и поклонников, а тут, в союзе художников- полное отсутствие интереса к этой сфере творчества… Денег в 90-х в России на искусство не было, но и то Нателле Абдулаевой удавалось находить бизнесменов для осуществления творческих замыслов. Так, молодой бизнесмен Александр Павленко финансировал постановку «Кофейной кантаты» Баха и «Колокольчика» Доницетти в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко в Москве.

В те же трудные годы Татьяна Анатольевна Тарасова, которая тогда жила и работала в Лондоне, узнала о творчестве Нателлы Абдуллаевой и пригласила её к сотрудничеству. Нателла была потрясена. Сцена театра была залита льдом, Нателле были предоставлены все-все возможности для создания декораций и костюмов. После российской нищеты, где ничего не было, Абдуллаева испытывала шок от того, что теперь её творческую фантазию ничего не сковывает.   В Лондоне были сделаны спектакли с Тарасовой «Золушка» и «Спящая красавица», потом была работа «Бьюти и Бист», сделанная с продюсером Мелом Бушем на музыку Дэвида Эссекса. Спектакль шёл в Royal Albert Hall , и костюмы Нателлы получили самые высокие оценки в прессе. В Ковент-Гардене совместно с хореографом Натальей Дабади был поставлен «Распутин», бенефис Ирэка Мухамедова.

Вскоре Татьяна Тарасова стала работать в Америке. Русские спортсмены находили там себе работу, стали богатыми, получили бесплатный лёд для тренировок, более того, сами американцы хлынули на коньки, стали кататься, учиться, выигрывать. Тарасова позвала работать и Нателлу Абдуллаеву, и для неё началась новая яркая страница жизни в искусстве. Татьяна Тарасова- мощнейший человек, мощнейшего темперамента, которая всё отслеживает, всё знает, что происходит в хореографии. К тому же у неё не так давно появился отличный помощник- Николай Морозов, которого можно отнести к 5 лучшим хореографам  мира. Состоялось знакомство с выдающимся фигуристом французом Жюльбером Брайном. Нателла Абдуллаева сделала костюмы для его номеров «Часы», «Джеймс Бонд», «Матрица» и многих  других.

Свой первый костюм для фигуриста Кулика на Олимпийские игры Нателла сделала в 1996 году. Кулик игры выиграл. В газете «Нью-Йорк Таймс» в интервью Кулик назвал Нателлу лучшей мамой Москвы.  Потом были костюмы для Платова и Грищук, для японских фигуристов. Её подопечные- Микки Анда и Шизука Аракава, Саша Коэн.

Сделать костюмы для выступлений фигуристов- это огромный труд, это больше, чем одеть актёров для спектакля в Большом театре. Для программ одного фигуриста нужны четыре формы, в парном катании- 5 форм, умноженных вдвое. Воплощает в жизнь эскизы Нателлы  Абдулаевой виртуозная мастерица из Большого театра- Лена Данилова.

При создании костюмов Нателла считает, что главное – это образ, а не мода. С некоторых пор в моду фигурного катания вошёл американский полустиль- когда на фигуристке лифчик, юбочка- и много обнажённого тела. Перед Нателлой Абдулаевой стояла задача- создать костюм для Шизуки Аракавы, для номера «Турандот». Нателла наотрез отказалась выпускать Турандот в лифчике, сделала костюм элегантный, закрытый. Шизука произвела в нём фурор.  

Нателла Абдулаева признаётся, что к фигурному катанию она пришла неспроста. У неё есть врождённый дар- слушая музыку, видеть определённые цвета. Музыку она воспринимает как цвет. Поэтому для неё абсолютно ясно, что не может быть никакого лилового и сиреневого в «Болеро», и никакие ссылки на новаторство она не принимает. Это вот качество и помогает ей создавать свои изумительные костюмы для фигуристов, делать оформление спектаклей и балетов, которое потом получает высшие награды на международных конкурсах.

Для Кулика, для его номера на музыку Гершвина «Голубая симфония», Нателла сделала костюм в белых, желтых и чёрных тонах. Это вызвало бурную полемику. Нателла настаивала на своём видении образа, музыка Гершвина для неё- это солнечный Нью-Йорк, это пятна солнца и глубокие тени, это элегантные белые брюки. Звонили даже музыковеду Е.Баранову в Москву, чтобы он подтвердил, что можно под «Голубую симфонию» выступать в белом и жёлтом. Дебаты перекинулись на страницы прессы, но «Нью-Йорк Таймс» назвала Нателлу лучшей художницей Москвы, и вообще эта история способствовала известности Абдуллаевой в Америке.

Потом были костюмы для Ягудина для Олимпийских Игр – Маска и Зима. Были сделаны эскизы для Плющенко, но он получил травму, и ему было удобнее показать старый номер в старом костюме. Графика с эскизами костюмов у Нателлы не задерживается, обычно она сразу попадает в частные коллекции и музеи.

Теперь Нателлу влекут новые проекты. Она сделала два костюма для международного конкурса парикмахеров в Чикаго, теперь ей хочется сделать целиком своё дефиле. Она сама пишет либретто,  сценарии. Всюду народ хочет развлечений и зрелищ, желательно высокохудожественных, и Нателла не видит в этом ничего плохого.

Нателла к тому же - автор фресок , она расписала дом своих знакомых  в Бургундии и в Париже.

У Нателлы множество учеников- в том числе группа учеников во ВГИКе, где она преподавала вместе с Наной Джорджадзе и Ираклием Квирикадзе. Среди учеников- режиссёры Марат Магамбетов и Сергей Лозница, Светлана Филиппова и другие. Учеником является и её сын Павел Орешников, он кинорежиссёр, выпускник ВГИКА, прожил с мамой 14 лет в Америке, женился на испанской девушке, а теперь вот вернулся в Петербург и ставит фильмы об умершей русской деревне. В Америку возвращаться не желает, американцы ему кажутся слишком узкоколейно бегающими по жизни, когда кредит в юности определят всю последующую биографию человека, и другого пути у него уже нет.  Павел говорит, что деревня за последние пару лет умерла уже всюду- в том числе и во Франции,  и в Испании, идёт какой-то страшный, непонятный глобалистский  процесс, когда люди покидают  цветущие земли и уходят прозябать в перенаселённых городах. В деревнях же повсюду- брошенные дома, беззубые старики, потерявшие смысл жизни…

Сейчас Нателла Абдуллаева живёт на три дома- то в Москве, где у неё очень много работы, то в Америке, то в Петербурге.   

Мы сидим на кухне в квартире Нателлы, в знаменитом доме Щуко на Петроградской, говорим о России и Америке. Я задаю набивший оскомину вопрос- это правда- американская бездуховность, или же это давно уже миф, и правда ли что там империя добра, или это тоже миф… Нателла сначала эмоционально защищает Америку. В Америке много того, чему можно учиться. У неё множество первоклассных модельеров, она впереди по части постановок шоу, в кино. Талантливых людей  в Америке очень много, но отбор очень жёсткий. Если ты что-то умеешь делать, то становишься востребованным. Если ты докажешь свою талантливость, то тебе дают огромную поддержку под твои проекты. Много художественных галерей, много художников. Удивляет любопытство американцев ко всему. Знакомый профессор Хенсол любит строить что-нибудь, и занимается своим хобби под музыку Рахманинова, Моцарта. Часто изумляет образованность американцев. Причём американцы- это какая-то смесь, это некий врач из Непала, архитектор из Германии, актёр из Индии, и все живут дружно, запросто общаются, ходят друг к другу в гости, устраивают совместные праздники для детей. Если американец чем-то увлечён, то он тебя то и дело будет подлавливать на твоей слабой осведомлённости по поводу картин Репина, например, в Русском музее, или произведений архитектора Воронихина в Петербурге… Нателла с восторгом рассказывает о рок-фестивалях в Вуд-Старке, о кабачках  в Делавере, где совершенно запросто выступают звёзды джаза и рока первой величины, без всякой «звёздной» мишуры и шумихи, когда смешиваются в одну кучу старые  хиппи, дети, собаки, французы, американцы, и никто ни на кого не ворчит, никто ни на кого не наезжает…

В России Нателлу раздражает претенциозность, отсутствие простоты. О «Звёздах на льду» Нателла категорически говорить отказалась, она работает только с высокими профессионалами. Россия должна не суррогаты разрабатывать, а своё, глубоко национальное, идущее изнутри. Тогда это будет интересно и русским, и другим народам.