Лариса Ахмадеева

Читатели нашего журнала, наверное, уже обратили внимание на лёгкие, воздушные  пейзажи, сопровождающие порой нашу рубрику первой страницы «Истории Невского проспекта». Они принадлежат кисти художницы Ларисы Ахмадеевой. На этот раз мы решили дать шанс нашим читателям стать обладателями картины художницы на нашем интеллектуальном аукционе.

Мастерская Ларисы оказалась на Коломне, в подвале. Худенькая, экономно скроенная  Лариса, похожая на старшеклассницу Вагановского училища, встретила меня с половой тряпкой в руках. Прошёл дождь, и коварный подвал тут же подвергся очередному затоплению. К счастью, хрупкие балерины в белых пачках на свеженаписанных холстах, не пострадали. Лариса принялась ворочать огромные холсты в подрамниках, показывая своё творчество, и невозможно было не попасть под обаяние её работ.

Лариса работает только с натурой. Ничего по памяти- всё написано на пленэре, за кулисами театров, в репетиционных залах. Темы у Ларисы две- это Петербург и театр. Пишет Лариса лёгкими мазками, вынимая из плоскости холста лёгких живых балерин со всеми их милыми мускулками и лодыжками, с полуулыбками труда, с запавшими в тень глазами. Также легко Лариса ткёт из воздуха розовые и изумрудные громады домов Невского проспекта в морозной дымке, или в гнилом тумане осени, с мокрым асфальтом, в котором отражаются куда-то бегущие лёгкие нарядные петербурженки. Что бы ни делала Лариса- у неё получается именно живопись, возвращая первозданное значение слова- писать красками живо. На личиках балерин, всегда узнаваемых, с живыми приметами индивидуальности, играет лёгкий луч солнца, бьющего в большие пыльные окна, их чудные белые наряды переливаются перламутрово, ловя синеву неба из окна, коричневость тёмных костюмерных, отражая свет хрустальных люстр. Толстые баржи на Неве – это баржи нашего дня, они радостно сверкают в свинцовой дымке своими белоснежными носами, жёлтыми подъёмными кранами, разноцветьем реки и неба. Это Нева, воздух и настроение сегодняшнего дня, это люди нашего дня, мороженщицы у лотков с рекламой пепси-колы, девушки в брючках с зонтами, ловко пойманные трудолюбивой внимательной Ларисой Ахмадеевой. Когда Ларисе заказывают какой-нибудь вид Петербурга, красивый, но без примет времени, она расстраивается. Ей писать город без людей и машин неинтересно.

Лариса приехала в Петербург из Казани в начале нулевых, поступать  в Академию художеств или в Муху. Экзамены провалила. Пошла на Невский и стала продавать живо написанные  пейзажи Петербурга. Работала сразу на 4 стенда, и всё у неё продавалось. Туристы сразу угадывали среди поставленных на поток открыточных видов живые, честно написанные с натуры работы Ларисы и покупали их в первую очередь. Лариса сразу стала жить на свои трудовые доходы, снимать комнату, ходить на подготовительные курсы и в вечерние рисовальные классы. Каждый год экзамены проваливала, несмотря на то, что живописное мастерство её возрастало.

Однажды на Невском к Ларисе подошёл хореограф театра имени Мусоргского Николай Боярчиков. Он ввёл девушку в мир петербургского балета, познакомил с актёрами, художниками, поэтами, собиравшимися по вечерам в квартире у гостеприимных музыкантов из  Мариинки у  Никольского Собора.  Так Лариса попала в волшебный мир закулисья. Подобно Дега, она жадно стала рисовать балерин, вертящихся перед зеркалом, поправляющих сценические костюмы, разминающихся или пребывающих в экстатическом полёте танца на сцене. Лариса немало часов провела в театре Мусоргского, в Филармонии,  в Мариинке и  в Александринке, запечатлевая живые миги современной театральной жизни. Быстрые пастельные мелки и английские карандаши Ларисы на лету схватывали всё, что поражало её воображение. На холсты и ватман попадали драматические актёры в курилке и в гримёрной, девочки из детского балета Петухова, начинающие звёзды Мариинского, а также звёзды мировой величины. Однажды Лариса попала в филармонию на неделю Моцарта, она сидела в первом ряду и рисовала хор, музыкантов, дирижёра. Дирижёром оказался Лео Кремер, он с удовольствием принял в подарок картины Ларисы, на которых необычайно живо были схвачены движения музыкантов, вдохновение самого Лео.

Потом Лариса попала в Гамбург вместе с русским балетом. Там она познакомилась со знаменитым балетмейстером Джоном Ноймайером. Он заметил русскую художницу с этюдником под занавесом, он усадил её на очень выгодное место на балконе. Так родилась серия работ, запечатлевших репетиции выдающейся постановки «Дама с камелиями».

В 2004 году Ларису Ахмадееву приняли в Союз художников Санкт-Петербурга, её картины выставлялись на многих выставках Союза. Особое признание получили пастели Ларисы, вместе с работами художников Петербургского Пастельного общества они экспонировались на выставках в Ижевске, Ханты-Мансийске, в Перми и Петрозаводске. Работы художницы принимали участие в выставках во Франции, Польше, Финляндии. Персональные выставки Ахмадеевой прошли во Дворце Белозерских-Белосельских, в галереях «Невограф», «Галерее Михайлова», «Национальный центр», «Наследие», «С.П.А.С.», в Александринском театре, Итальянско-Российском Фонде.   

Лариса Ахмадеева- настоящий энерджайзер. При подготовке персональных выставок она порой пишет по три больших полотна в день. Уходит в город с холстом и красками в любую погоду, ловит первый снег и оттепель, состояние ливня или безмятежного солнца. Несмотря на то, что Ахмадеева признана одной из лучших художниц Казани, на родину она ездит редко. Отдыхать на даче с родителями её не тянет, ей хочется писать с натуры  каждый день.