АРТКЛЯЗЬМА

НОВОЕ РУССКОЕ ЛОНО ПРИРОДЫ

 

Международный фестиваль современного искусства на открытом воздухе "АртКлязьма 2004"  проходил в весьма отдалённом месте, среди берёз, на берегу крупного водоёма, в часе езды от Москвы.  В водоёме  плавали яхты, на том берегу на пустыре вознеслись коттеджи.

             Над входом на территорию бывшего места отдыха трудящихся «Клязьминский  пансионат» красовался лозунг «Плохие художники- плохие любовники». Лозунг ностальгически отбрасывал сразу в хипповское цветочно-любовное прошлое, обрисовывал территорию искусства как территорию любви, возможно- плохой любви. Пожалуй, указывал на сегодняшние проблемы бывших хиппи.

             Вдоль асфальтовой дорожки можно было увидеть размышления Василия Церетели о нашем «Послезавтра». Это были огромные стенды с чёрно-белыми фотографиями, на  которых совсем обнажённая китайская девушка читала газету «Правда», собиралась что-то гладить ... Понятно было, что нас ждёт послезавтра скромное, чистое, трудовое.

            Много было связанного с едой. Российский  продырявленный сыр, который сыр, из  жёлтой фанеры на обочине, напоминал ящик дворника. Леденцовый петушок Дмитрия Цветкова на палочке размером со страуса  предлагал пососать его всем.   Полиэтиленовый парничок в виде  церквушки намекал на истинную веру садовода-любителя. Что-то из нарезанной свёклы и моркови  могло послужить свежей овощной закуской для инсталляции  Василия Флоренского, сделавшего «Русский парламент» из бутылок с водкой. Ближе к ночи с «Парламентом» было покончено. Его разобрали партизаны от искусства и быстро  выпили. «Березовый сок» Дмитрия Ершова и Сергея Тарабарова, стекавший с деревьев в специальные чаны, тоже оказался водкой.

            Художники не могли пройти мимо  важных бытовых тем. С.Зуев сделал свою хрущёвку среди сухих ёлок. Из-под земли выглядывали вытяжные трубы, внутри них уютно теплился электрический свет. Юрий Шабельников и Юрий Хоровский забетонировали палатку и назвали получившееся «Памятником последнему туристу». Самой приятной инсталляцией был небольшой плот, плавающий по водохранилищу. На нём росла из кадушки пальма, и был свой диван.

             «АВС group» подвесила автомобиль в качестве качелей, это означало «No parking place». Бедные автомобили, чему только их не подвергали художники! Очевидно, подвешивание было проделано впервые. На второй день фестиваля рядом с качающимся автомобилем появился раскрашенный Митьками в народно- эротически-морском стиле запорожец. Роспись была произведена  в шикарном московском салоне «Автомечта», под энергетичное  пение А.Скляра, посреди переодетых морячками менеджеров младшего и среднего звена. После просушки «Автомечта» доставила новоиспечённый художественный объект в самое пекло современного искусства. Я спросила  у хозяина салона, почему Митькам не дали джип? Хозяин ответил сухо рационально: «Джип понизится в цене. А запорожец повысится». 

            Кстати, о поэтах. Программа фестиваля была насыщена перформансами, показами видеопрограмм и кинофильмов, но на втором месте после изобразительных искусств всё же, пожалуй, было слово. На «АртКлязьме» можно было встретить много  московских поэтов. Звучание поэтических слов, произносимых в баре «Облако», многократно усиливалось и разносилось эхом  над притихшими лесами и полями, над качающимися яхтами. Когда стало совсем темно, поэты перебрались в деревню, сделанную Николаем Полисским  из лозы при поддержке жителей местной деревни под названием Никола Ленивец. Там они читали свои стихи у костра, а мегафоны продолжали разносить их рифмованный аутичный эротизм на 40 гектаров вокруг. Многих возмутило выступление на фестивале поэта-фашиста Паука. Как поэт он не очень, как фашист, возможно, то же липовый.

             Чем дальше в глубь, тем больше  было политики. На полянке замерла «Карусель» В.Давыдова и А. Кобылянского, вместо лошадок на ней по кругу были размещены  наши гипсовые правители- от дурашливого Сталина до Путина в чёрном волшебном плаще. Поблизости на лугу стояли противотанковые заграждения из картона. Куинджевская группировка берёзок была выкрашена в красное «по пояс», если можно так выразиться. Это была, пожалуй, самая трогательная инсталляция на тему террора... Банеры, выполненные К.Звездочётовым, В.Дубосарским и А.Виноградовым, Ф.Ро и другими, превратили спортивную площадку посреди леска в пункт  политагитации, далеко ушедшей от постмодернистской мути в сторону почти Мооровской прицельности.  Наткнувшись на эти крупные щиты во тьме, захотелось уйти в речной пар от греха подальше. Самый большой объект на территории фестиваля был сделан- легко догадаться кем- понятно, что Зурабом Церетели. Наш отечественный гигантофил впервые присоединился к актуальным художникам, он прислал на фестиваль «Крик России». Выполненный им из какого-то добротного материала   медведь размером в 3 этажа  ревел от боли, в спину его ближе к ягодицам было что-то воткнуто по самую рукоятку.  Медведь эффектно страдал от нанесённого ему предательства на фоне среднерусского заката. На песчаный берег из воды вылезала вместо 33 богатырей целая туча маленьких надутых мерзавцев из пластика.

             Владимир Дубоссарский, комиссар фестиваля, отметил, что территория АртКлязьмы- это поле для художественного высказывания всех желающих, участниками его  могут быть  "все действующие художники", без жанровых ограничений и возрастного ценза. Многие из актуальных художников представили проекты, являющиеся молниеносной  реакцией на произошедшие теракты. В роще стоял автобус, который Михаил Рошаль собирался взорвать. Эта акция носила название «Искусство против террора», но после трагедии 1 сентября акционисты решили отказаться от взрыва. Вместо этого автобус заполнился горящими свечами и превратился в имитацию пункта для голосования.  Правда, всё равно автобус в итоге сожгли.

            Говорят, на организацию фестиваля пошло около 50 тысяч долларов. Всё вместе это называлось «Новая российская реальность». Воспроизведённая художниками   реальность выглядела реалистично. В ней были удаль молодецкая московская,  заброшенный лужок,  легко всасывающий  деньги, пропитый парламент,  ссылки на  террористов и абсурдно заплакавший медведь.  Всё это весьма  и весьма сдобренное волшебницей водкой.