Геннадий Бондаренко

 

КЕНТАВР, ПОТОМОК МИЦКЕВИЧА

 Как-то в доме актёра во время некоего пиршества со мной познакомился драматург Игорь Шприц. Он был одет во всё красное, и я его спросила- «Это что, ваш псевдоним? Вы, наверное, сатирик?». «Нет, это моя фамилия»,- сказал Шприц. «Шприцов в Петербурге мало, есть немецкие Шприцы, есть еврейские Шприцы. Мой род идёт от немецких Шприцов, которые обосновались в Петербурге ещё в 19 веке. Приходите лучше посмотреть спектакль по моей пьесе, который идёт в театре Ленсовета на Малой сцене».

 

Так я попала на спектакль «Девушка и кентавр». На сцену выплыла на инвалидной коляске сначала красивая девушка, она явно хотела повеситься. Потом следом за ней походкой ДЦП-инвалида  вышел на сцену красивый статный мужчина с породистым лицом. «Ну вот, опять чернуха, в последнее время что не спектакль- то метафорические гонки актёров в инвалидных колясках по сцене!»,- злобно подумала я. Но с девушкой актёр стал говорить не метафорически, а так, как положено глубокому инвалиду из дома скорби- с неуправляемыми ужимками, затяжками, заглатываниями слов и тремором всех мышц тела. «Ну и актёр!»- подумала я. «Ну и школа Станиславского! Какой реализм в передаче физиологии инвалида! С каким высоким профессионализмом  этот актёр отнёсся к своей роли! И вообще лицо у него какое прекрасно-актёрское! Вот почему мы этого актёра не знаем? А ведь он уже не молод! Он, пожалуй, долго следил за инвалидами, занимался включённым наблюдением- и как он так трясёт всем телом, даже ягодичными мышцами трясёт!». Тут я в восторге от тонкой игры актёра расхохоталась. Кентавр-инвалид на сцене опять затянулся в сумбурном речитативе, задрожал телом и закатил глаза. Я ещё громче захохотала, но тут оглянулась вокруг и увидела, что никто кроме меня не хохочет. Чем больше я вглядывалась в статного красивого актёра с породистым лицом, седым чубом, глазами умными и голубыми, периодически закатывающимися в судороге болезни, тем больше кой-какая догадка  стала приходить ко мне в голову. Это не актёр- это настоящий инвалид на сцене, может быть он был актёром, а потом стал инвалидом, и вот играет роль инвалида так здорово, так ежесекундно превозмогая своё непослушное норме тело! Но почему у него такая речь? И говорить то ему тоже трудно! Нет, он не прикидывается!

            Потом выяснилось, что это реальный инвалид с детским врождённым ДЦП, зовут его Геннадий Бондаренко, по профессии он не актёр, а филолог. Заканчивал филологический факультет Киевского университета. Автор множества книг стихов, которые подписывает псевдонимом «Волноходец»- в честь своей волнообразной походки.

            Спектакль «Девушка и кентавр» шёл два часа, все эти два часа зал был в напряжении, Геннадий Бондаренко  и его партнёрша Ася Шершина держали внимание  всех зрителей, разыгрывая вечную человеческую историю- историю отчаяния, одиночества, преодоления себя, любви, предательства, подвига.  Только вот когда Геннадий Бондаренко пересаживался в инвалидную коляску, было видно, что делал он это потому, что так ему реально  было удобнее, потому что он уставал, и ему нужна была в отдельных сценах более крепкая опора... 

            Спектакль был создан год назад режиссёром Владимиром Кустовым, за год он показывался 25 раз при полном зале. Спектакль был хорошо скроен, чуть-чуть где-то предсказуем, но игра актёров была на самом высшем уровне, от сцены в зал шло горячее дыхание, горячее волнение, Геннадий Бондаренко был явно звездой этого действа, а очаровательная  Ася Шершина идеальной партнёршей звезды-инвалида.

            О себе Геннадий рассказал мне вот что.

            Геннадий Бондаренко родился в Киеве, в семье военного. Учился в интернате,  поступил на филфак, писал стихи, создал свою студию «Данко», где занимался с инвалидами. Влюбился в инвалида Людмилу Коваль, против их брака восставали все родственники, Людмиле и Геннадию пришлось выдержать жестокую борьбу со своими семьями, прямо как Ромео и Джульетте, но вот уже 20 лет они вместе, и это говорит о силе их любви.

            Потом была перестройка, русский язык стал в загоне, занятия с учениками было проводить всё труднее, сократилось до мизера финансирование. Геннадий продал отцовскую квартиру, купил квартиру в Питере, откуда родом был его дедушка,  и принялся покорять наш город. Официально он работал представителем Киевской  организации «Опора» в Петербурге, но стихи не давали Геннадию покоя. Стихи Бондаренко понравились барду Градскому и драматургу Володину, актёрам Бехтереву и Ивченко. Бондаренко стал членом Союза писателей, по его стихам были написаны песни, в «Бродячей собаке» и «Приюте комедианта» шёл спектакль «Эмигрантский вальс». Бондаренко создал ансамбли «Кокора» и «Ожерелье гармонии», которые исполняли песни на его стихи. Спектакль Геннадия Бондаренко  стал лауреатом фестиваля интеграционных театров «Солнечная волна» в Киеве.

            В Петербурге Бондаренко, кроме поэзии и театра, занимался преподаванием в Институте Специальной Педагогики и Психологии имени Рауля Валленберга, читал курс психологии для будущих логопедов и инструкторов адаптивной физкультуры. Вскоре Геннадий решил написать диссертацию «Психологический портрет инвалида  в мировом кино», но потом эта тема переросла в другую- «Я-концепция человека с инвалидностью».  Эта тема выиграла стипендию фонда Форда, среди 23 получивших стипендию кандидатов в России из 1700 претендентов  только трое были инвалидами, среди них- Геннадий. Стипендия улучшила материальное положение Геннадия и его жены Людмилы Коваль, у них появился компьютер, новая инвалидная коляска, возможность осуществлять свои проекты.

Пять лет назад Бондаренко создал свой театр - «Антрепризу имени Екатерины Орловой». Екатерина Орлова, в честь которой был назван антрепризный коллектив, была личностью легендарной. Она обороняла Ленинград во время блокады, была зенитчицой, санитаркой, потом выучилась на учителя-историка, создала первую студию для детей-инвалидов в санатории Минобороны в Евпатории. Детей  она оздоравливала по методу Бутейко, а занималась с ними театром по своей методе, в основе которой  лежал тезис: «Жизнь дана человеку для радости, для подготовки к празднику». И дети играли в театр, радовались жизни, даже те, которые лежали загипсованные с костным туберкулёзом в своих кроватках. С  методом Орловой Бондаренко познакомился через выпускников её театра, более того, архивы 40-летней деятельности замечательного педагога теперь, после смерти Екатерины Орловой, хранятся у нашего героя.

Примерно в 2003 году  у Геннадия родилась идея сделать спектакль, где образ задавали бы противоположность изящества балерины и двигательные нарушения инвалида. Драматург Игорь Шприц написал пьесу, актрису искали по объявлениям в газете.   Было испробовано 11 актрис, пока на роль не была утверждена выпускница академии, курса Фильштинского Ася Шершина. Режиссёром спектакля стал выпускник театральной академии и исторического факультета Владимир Кустов. 

            Потом Геннадий, вдохновлённый своим успешным актёрским дебютом,  занялся работой над пьесой Мрожека «Контракт». Так как Мрожек- гениальный польский драматург-абсурдист, то для разрешения на постановку его пьесы в антрепризе имени Орловой Геннадию пришлось обратиться за помощью в польское консульство. Кроме того, Геннадий увлёкся изучением польского языка, тем более что его бабушкой была полячка Елена Елепетефоровна Бацвиловская, чьи предки некогда владели имением в местечке Кличево в Белоруссии. И вдруг- слово за слово, и выяснилось, что Геннадий Бондаренко- потомок польского поэта Адама Мицкевича через эту самую бабушку Бацвиловскую, троюродный дедушка Бондаренко был кузеном Мицкевича!

            Выходить на сцену Геннадию Бондаренко первый раз было сложно, актёрских навыков у него не было, он всегда стеснялся выступать перед публикой, читать свои стихи, например. Но выяснилось, что 45-летний Геннадий- отличный, несомненный актёр! Более того, что-то вокруг него такое энергетическое вертится. Кроме Аси Шершиной в спектакле как-то приняла участие актриса Таня Соловьёва. Таня была три года замужем за театральным художником, но никак не могла забеременеть. После особо бурно сыгранной сцены любви и эротической страсти между балериной и инвалидом Таня вдруг чудесным образом зачала от мужа, и играть в спектакле роль, связанную с прыжками, танцами, падениями на пол она  уже не может…

            Но планы у Геннадия Бондаренко - наполеоновские. Во всей России  нет ни одного профессионального театра инвалидов. За границей они есть, и это очень важные культурные институции, связывающие мир инвалидов с миром здоровых людей. В Берлине даже есть  театр даунов, а недавно актер-даун получил пальмовую ветвь за свой кинематографический шедевр. У нас же нет ничего подобного, отличный спектакль «Девушка и кентавр»- первая ласточка на этом поприще.

Все знают о том, как тяжело инвалидам живётся в России - не только из-за мизерных пособий, но и из-за неразвитой инфраструктуры, из-за отсутствия в городе пандусов, лифтов и других приспособлений. Правда, сейчас всё же появился некий просвет - например, инвалиды могут вызывать специальное социальное такси, пользоваться его льготными услугами для передвижения по городу, что Бондаренко часто делает. Но его мечта - чтобы у его антрепризы, у его профессионального театра инвалидов появилась бы свой сцена. Своя сцена дала бы толчок для развития творчества инвалидов. После нескольких лет безуспешных попыток пробиться в приёмную Матвиенко по этому вопросу, Геннадий Бондаренко с мэром всё же встретился и очень удачно. Раз в год проходит ярмарка инвалидов, где инвалиды и работодатели  ищут друг друга. Валентина Матвиенко посетила это мероприятие, Бондаренко попытался приблизиться к мэру, но его секьюрити оттесняли. Тогда он крикнул своим зычным громким актёрским голосом: «Валентина Ивановна! Помогите инвалидам создать свой театр! Нам нужно своё помещение!». Опять чудо - Валентина Ивановна услышала зов Бондаренко, и вот мечта о первом в России театре   инвалидов сбывается. Главой Попечительского совета  театра выбран председатель Комитета по труду и социальной защите населения Санкт-Петербурга Александр Ржаненков,  помещение обещали дать в ближайшее время.