Едомский Михаил, художник

 

Михаил Едомский- художник, которого весь город знает прежде всего по его деревянным скульптурам. Скульптуры Едомского  почти в натуральную величину, похожи на больших кукол, или на языческих божков, или на готических  мечтателей.  Лица у героев Михаила смахивают на своего демиурга- круглые, с ясными глазами. Ноги у них длинные, руки тоже. Занимаются герои тем, что или стоят на своём рабочем посту, или противоположничают с кем-то схожим, или они делают свою работу.

Больше всего Едомский любит запечатлевать моряков, старушек, рабочих, девушек, детей и влюблённых. Может быть от того, что он потомственный петербуржец, вырос на Васильевском острове, где жизнь теплится по-особенному, продуваемая ветрами с Невы и заторможенная островной сущностью.

И перечисленные персонажи –наиболее характерные для этого тихого ныне уголка бывшей имперской столицы. Если в центре города тусуются, в спальных районах спят, то на Васильевском, Петроградской и Коломне, где располагается мастерская художника, жить можно по-иному, размеренно ходя пешком, вглядываясь в фигуры и лица местных жителей. Время здесь уходит корнями в ушедшие века, и встретить тут можно кого угодно. Однажды Михаил шёл по набережной канала Грибоедова, увидел мужчину со старинными ключами. Заинтересовался- что за ключи, от каких дверей. «Это ключи от рая»,- сказал незнакомец и подарил Михаилу древний странный ключ.

 

Всё те же моряки, курсанты, девушки и дети встречаются на картинах и рисунках Едомского, проступая в румяно-сером сумраке петербургского воздуха. Михаил закончил Серовское и Мухинское училище, отец его занимался промграфикой. Может быть поэтому у Михаила повышенный интерес к профессиям современных людей, хотя выглядят эти майоры, бизнесмены, молочницы и поэты, уезжающие в рай на зелёном змие, совсем без всякой соцбодрости. Навевают они, сделанные из дерева, мысли  о вялом бытии, о редкости чуда, но и о том, что волна любви и жизни течёт медленно, но верно, как рост растений в северном климате.   

 

Но самое сильное впечатление производит котовая серия Едомского. Дворничиха несёт мёртвого кота на помойку, или выметает его, или крупноблочная бытовая хозяйка порицает котика за то, что тот заломал птичку. Девушки «меряются» своими котами в сумках за плечами, есть и просто коты в полный рост, выражающие какую-то петербургскую хмуро-уютную мудрость о том, что жизнь течёт, а Германна всё нет.  Серия с выносом мёртвых котов на помойку сделана художником в середине 90-х, и возникает подозрение, что художник, которому интересны простые люди простых вялых профессий, отразил болезненное переживание о нашем общем опустевшем доме-стране, из которого пришлось вынести мёртвое, полезное и милое существо, боровшееся с представителями подземных тёмных воровливых сил.

Особое отношение у Михаила Едомского с деревом. Материал для скульптур художник берёт в городе, ему нравятся пожившие деревья с личной историей. Особенно его поражают деревья, пережившие блокаду, как ветераны наполненные осколками пуль и бомб, которые ныне активно вырубают повсюду.       

Работы мастера хранятся в Русском музее, в Центре искусств имени Жоржа Помпиду в Париже, в музеях Костромы, Тихвина, Швейцарии, Финляндии, в частных собраниях в Европе и США.

 

 

 

 

Но одной из самых посещаемых и постоянных выставок мастера является отель «Старая Вена» на Гороховой. Все номера и коридоры отеля украшены деревянными рельефами, сделанными Едомским.  Они посвящены легендарной истории ресторана «Вена», который находился тут 100 лет назад, собирая на свои вечера всю богему Петербурга.

 

Текст и фото Ирины Дудиной

Июнь-сентябрь 2011