Владимир Михайлов

Ювелир Владимир Михайлов – один из тех, кто создаёт виртуозные и самобытные вещи, при этом глубинно национальные, которые, сразу видно, из глубин древнерусской эстетики произрастают.

Внешность он  имеет иконописную, даже сказочную, со своей окладистой бородкой, орлиными очами,  византийским носом с горбинкой. И работы Владимира Михайлова- совершенно сказочные, вызывающие какие-то припоминания из фильма Тарковского «Андрей Рублёв» о древнерусских мастеровых, страстно предававшихся своему ремеслу. Уж такой виноград из золота- что загляденье, так весело листья его раскрываются граммофончиками, ягодки свисают с плетей-веточек… Если цветы- то такие узнаваемые, русские, подножные…  Узнаваемые чашечки гусиных лапок, лугового льна… Лица херувимов и серафимов- такие глазастые, любознательные, такие из глубокого деревенского детства, когда деревни были многолюдны, а глазастые белоголовые дети на лугах по вечерам играли в прятки и догонялки… И всё это не копии, всё это творческий полёт фантазии современного человека, всё это свободная игра с глубоко прочувствованным, пропущенным через залежи памяти орнаментом, деталями растительной и зоологической жизни,  с вынутыми  из глубины души деревенскими радостными лицами. Ещё мне работы Владимира Михайлова напомнили пластику Раннего Возрождения, когда гениальные  итальянцы легко, как птицы поют, вырезали из мрамора хорошеньких детей, мадонн с круглыми щёчками, собак с загнутыми хвостами.

Владимир  Михайлов своим творчеством воссоздаёт всё то, чего уже вроде и нет, а может и есть, просто мы это перестали видеть. При этом вдохновение ювелир получает в православных сюжетах и  образах.

 Теперь Михайлов- ведущий дизайнер и партнёр фирмы «Ювелирный дом Сасонко». И всё, от  чего его душа скрытно ликует, всё это теперь он выражает в творчестве, мелкой ювелирной пластике, разных материалах.

 

-Владимир, а всё же когда в вас родился ювелир?

-Я думаю, в детстве. Я в  детстве любил сам делать игрушки. Готовые мне не нравились. Самому делать было интереснее.  Потом я прошёл через все увлечения, которые были доступны советским подросткам- от рок-музыки до ночёвок в лесной чаще, от занятий рисованием до рыбалки и охоты.

-И когда сделали первую ювелирную вещь?

-Когда у меня сын родился. Я нашёл в лесу камушек интересный и вырезал из него нательный крест. С него всё и пошло, у меня стали просить ещё сделать крест или иконку каменную…

-А почему это был крест? Вы были глубоко религиозным человеком?

-Я не был религиозным, но крещёным был. У меня была бабушка Прасковья, и она водила меня в храм Параскевы Пятницы, это был единственный в городе действующий храм, который не прерывал служб с дореволюционных времён. Родители были обычными советскими людьми, так что особой религиозности не наблюдалось 

-Но всё же вы получили где-нибудь художественное образование? 

- Я работал, и после работы ходил в студию Николая Ротанова. Занимался живописью, пейзажи писал, жанровые композиции. Ротанов был из Москвы, это профессиональный московский художник, который приезжал в наш город и вёл студийные занятия со всеми желающими. Он мне дал совет заняться прикладным искусством.

-И многие его ученики стали художниками?

-Да, многие сейчас профессионально занимаются изобразительным искусством. Это был очень хороший наставник, он подсказывал каждому, в каком направлении ему лучше развивать свои способности.

ещё что было вашими университетами?

-Был рядом Великий Новгород, я ходил в музеи, рассматривал убранство церквей, книги рассматривал,  коллекции новгородского прикладного искусства. Потом по увиденным образцам осваивал резьбу по камню.

-А камни где брали?

- Ну, так у нас по Новгородским лесам ледник из Скандинавии прошёлся, у нас чего только под ногами не найдёшь!  

-А вы помните вашу первую встречу с патриархом Алексием Вторым?

            -Мы с ним встретились в  начале 90-х, когда он ещё был митрополитом Новгородским и Ленинградским. Меня привезли на аудиенцию к нему, я подарил ему резную икону из камня. Больше всего в нём меня удивили доброта и любовь. Я встречался в жизни со многими начальниками, многими деловыми людьми. И дела у них были на первом месте. А у Алексия Второго на первом месте были христианские добродетели. Он умел выслушивать, уделить внимание собеседнику. Трудно обрисовать тот объём любви и доброты, который излучался от него. Меня это удивило. Я потом прочитал у Оптинских старцев  наставление: «Больше слушай, нежели говори», и Алексий Второй это являл в своём поведении.

-И он вас благословил?

-Да, он принял мой подарок, дал благословление для дальнейшего труда. Потом я много работ сделал для подарочного фонда Патриархии- священнические кресты, складни, резные образа. Тогда военный завод, на котором я работал, стал задерживать зарплату, семья уже была большая, без заказов церкви мы бы не выжили. Работа над крестами и складнями  была  отдушиной для самовыражения и  творчества.

-А когда вы перешли от камня к другим материалам?

-В 2004 году. Я стал работать в ювелирной компании. Это очень расширило мой диапазон. Теперь литейщики и формовщики по моим моделям воплощают мои идеи в серебре, золоте, металле. Я теперь могу делать более тонкие и сложные вещи. К тому же я работал дедовскими методами, а теперь познакомился с новыми технологиями. Это очень увлекательно.

-Вы сейчас один из самых интересных ювелиров России. Есть ли мастера ювелиры, чьё творчество вас вдохновляет и вызывает желание соперничать с ними в мастерстве?

-Я самодостаточен в творчестве и не ревнив к чужим успехам.

-А какое качество  вы считаете самым важным в творчестве ювелира?

-Усидчивость. Если художнику живописцу прощается некая пылкость, и она даже поощряется, то для прикладника это является недостатком. Он должен уметь настроиться на работу, сосредоточиться. В чём-то работа ювелира похожа на работу снайпера, который должен уметь долго-долго сидеть в засаде и не потерять крепости руки и точности глаза в нужный момент.

-А есть ли у вас индивидуальные способы, как настроить себя на высокую творческую сосредоточенность?

-Это и молитва, и музыка, и езда на велосипеде. Иногда я по 30 километров проезжаю, чтобы придти в нужное расположение души и тела. Вот сейчас такая погода чудесная стоит, и я нахожусь перед дилеммой- сидеть за рабочим столом или пойти природой понаслаждаться. И всё же выбираю работу, надо закончить  заказ.

-У вас есть любимые  сюжеты?

-Это образ Богоматери. Всё сказано в нём, вся истина божья в нём заложена

-А кто из христианских святых является для вас наиболее близкими?

-Это Яков Правоверный Боровичский. Я чаще всего к нему совершаю молитвенное обращение, а также к Иверской иконе Божьей матери. Я часто бываю в Иверском монастыре, там у меня батюшка наставник, у которого я исповедуюсь.

-А есть ли особо чтимые вами молитвы и притчи?

-Я люблю перечитывать наставления Иоанна Кроншатдского.

-В вашем творчестве удивляет живость человеческих лиц и фигурок. Всё же какие ваши любимые мотивы- изображение людей или придумывание декоративного обрамления?

-И то и другое. Я предпочитаю синтез, когда образы святых вплетены в орнамент, фигурки продолжают узор.

-Расскажите о своём последнем шедевре- пасхальном яйце-складне.

-В апреле этого года, во время Великого поста, на меня снизошло особое вдохновение. За 40 дней поста я сделал работу, которую без вмешательства высших сил делал бы года три. Идея этой работы давно у меня зрела, но воплотилась она внезапно и на большом душевном подъёме.

-Из какого материала оно сделано?

-Отлито из серебра. Все детали сделаны в технике барельефа, мелкой пластики. Я сделал очень много пасхальных яиц. И каждый раз на Пасху хочется сделать что-то новое, не повторяться, сделать знаковую работу. Мне хотелось в новой моей работе донести и идею, и образ путём ювелирного искусства. Я хотел, чтобы меня понял и интеллектуал, и ребёнок, и профессор и шахтёр, чтобы весь диапазон идей и чувств был передан, чтобы каждый мог любоваться моей работой.    

            -А хобби у вас есть, остаётся ли время ещё на другие виды деятельности?

            -Я люблю прогуливаться по лесам, присматриваться к растениям, природе. Хобби у меня есть- я люблю собирать старые вещи, неважно какой эпохи, главное, сделанные со вкусом и усердием. В Новгороде я люблю посещать «Центр музейных древностей», где собираются члены исторического клуба. 

- А какое у вас любимое блюдо?

-Щи.

-Вы любите готовить?

-По мере возможности. Но в силу занятости редко это делаю.

-А какое у вас любимое женское имя?

-Татьяна. Так зовут мою жену.

-Ваши дети пошли по вашим стопам? Может быть, у вас получится династия со своими ювелирными секретами?

       -Сын Денис помогает заниматься мне керамикой. Дочь работала дизайнером в Петербурге, сейчас она занимается своей семьёй.

 

 

Работы мастера находятся в коллекциях патриархии и у частных лиц. Среди наград Владимира  Михайлова- диплом и медаль  выставки «Эксклюзив 2006», приз конкурса ювелиров «Признание Петербурга», первое место на конкурсе «Золотой Меркурий». При поддержке Балтийской ювелирной компании (ныне Ювелирный Дом Сасонко) Владимир Михайлов сделал награды «За духовность в культуре» для  победителей кинофестиваля «Виват, кино России!». Изделиями от Владимира Михайлова (настокльной иконой и пасхальным яйцом) были награждены Константин Лопушанский   и Александр Сокуров. Награды от знаменитого ювелира получили также победители кинофорума «Золотой витязь» и «Музыкальный Олимп».   

 

Яйцо-складень Владимир укрепил на древке, напоминающем украшения новгородских богослужебных сосудов XII века.  К древку примыкает ручка в виде аканта, символизируя ветвь Райского дерева. Навершием яйца служит крест и херувим. 

Средоточием же  композиции является  складень. В закрытом виде он представляет собой пасхальное яйцо с изображениями Богоматери и Иоанна Предтечи на двух противоположных створках, а также Спаса Нерукотворного в центре. На обратной стороне иконы Спаса Нерукотворного выгравирована молитва о Боговоплощении. Если открыть створки, мы увидим внутри  множество икон православных праздников, повествующих о приходе Христа в мир. Начинается повествование с Рождества Пресвятой Богородицы, далее следуют иконы «Введение во храм» и «Благовощение». Правый триптих открывается иконой «Крещение Господне», за ней следует «Вход в Иерусалим» и «Вознесение». В обе половинки пасхального яйца вложены по две медали с тонкими рельефами. На  центральной створке, поворачивающейся вокруг оси, представлены главные композиции цикла -- «Рождество Христово» и «Сошествие во ад». В сложенном виде «крылья» складня украшены изнутри иконами Святой Троицы и Преображения Господня.

Получилось настоящее произведение искусства, соединяющее в себе в компактной форме все основные евангельские сюжеты