КИРИЛЛ МИЛЕР

         ЛЕЧЕНИЕ КРАСНЫМ

 

            Кирилл Миллер был героем первого номера журнала «На Невском». В том номере описывалась встреча с Миллером, уныло бродящим по бутикам в поиске красных джинсов.

            Волею судеб я встретила Кирилла Миллера совсем недавно, на политической конференции, на которой выступал рвущийся из 13 чемпиона мира в 4 президенты России  Гарри Каспаров. Кирилл Миллер оказался сидящим рядом со мной, и я с удовольствием рассматривала его кожаные красные штаны, красную жилетку и красный свитер. Бородатый и волосатый, вообще то он был похож на Карла Маркса, задрапированного в алое знамя. При этом он задал Каспарову вопрос о судьбе неправедно прихватываемых ныне  в собственность петербургских  дворцов. Что будет делать Каспаров с этой собственностью, если придёт к власти? Ведь как сторонник либеральных ценностей, посягать ему на уже урванную частную собственность будет неприлично. Подобно Карлу Марксу известный актуальный художник пытался заглянуть в корень- в тайну превращений собственности.

            -Кирилл, что вы тут делаете? Неужели ношение красного цвета неминуемо заставило вас заняться политикой?

            -Да нет, пожалуй, наоборот. Политикой я всегда занимался. Я всегда был неравнодушен.

            -Красный цвет,  в который вы одеваетесь- это выражение вашего неравнодушия?

            -Красный цвет как-то постепенно вырисовался. Кстати, точкой отсчёта послужила та статья. После той публикации я как-то осознал своё стремление к красному цвету, постепенно весь гардероб у меня стал красным.

            -Трусики вы тоже носите красные?

            -Ну, не всегда. До такой степени покраснения я ещё не дошёл.

            -Наверное, красную икру любите больше чем чёрную, а красное вино- больше, чем белое?

            -Я люблю больше портвейн. Из продуктов предпочитаю арбуз и борщ. А вообще когда- нибудь, действительно, так продвинусь в постижении красного цвета, что напишу Красную поваренную книгу...

            -В смысле- соберёте рецепты приготовления исчезающих из природы видов продуктов?

            -Может и так оно будет...

            -И дома у вас всё красное? Унитаз, телефон, миски и чашки?

            -Стараюсь, стараюсь... Потом и друзьям хорошо- нет проблем с подарками, всегда знают, что любой подарок красного цвета меня порадует.

            -А как насчёт журнала «Красный»? Это в честь вас такое название возникло?

            -Не исключено. Красное- это красивое и главное. И всей своей жизнью я это утверждаю. Я очевидно красный, краснее меня очевидности нет. Когда я выбирал красные джинсы, я не хотел купиться на марку, я хотел купиться на цвет. Тогда я обрёл точку отсчёта, логику линии своей жизни...

            -Может вы уже и покраснели, в смысле- полевели? Может и Зюганов вам стал симпатичным?

            -Я покраснел, да и красные тоже поменялись. Но вот в чём проблема- я всё на красных смотрю, и не вижу, что они красные. Серые они какие-то. В смысле политики я ищу единомышленников в либеральных партиях. Каспаров меня привлекает своей гражданской позицией. Я, как и он, как приличный человек, относящий себя к лучшей части интеллигенции, имею только два пути- или покинуть родину, или не смиряться с её нынешним положением. Меня раздражает,  что не происходит слияния политических сил на почве идей, партии выстраиваются под людей, а не под идеи. Трагедия всей моей жизни в том, что я был всегда слишком политизирован.

            -Как можно быть политизированным живописцем?

            -Мне не были безразличны проблемы реальности. Любая реальность для меня социальна. Люди- это не гоблины! Власть всегда боролась со мной, я был единственным запрещённым художником, мои работы не пропускали выставкомы. Мне нравится борьба умов, приятно интеллектуально обыграть противника. Но меня давили административным ресурсом- пользовались запрещённым силовым приёмом!

            -Но потом у вас была Арклиника! Вы разочаровались в борьбе без правил, и решили, прежде, чем бороться, полечить своих соперников, сделать их более адекватными?

            - Артклиника- это одна из форм правильного существования. Моё любимое занятие- делать что-то совместно. В Артклинике я был и центральным двигателем, и организатором... Художник- индивидуалист обычно. Мне поэтому ближе музыканты, актёры. Сейчас у Артклиники нет своего помещения, зато я занимаюсь продюсерско-издательской деятельностью, организую фестивали, концерты...

            -Вашу Артклинику отличал повышенный эротизм. Революция, красный цвет, Эрос- это всё ведь связано между собой.

            -Помню, я как то стоял на Невском с трёхметровым резиновым фаллосом, рекламировал свой эротический перформанс. На этом перформансе, кстати, отличился Роман Трахтенберг. Он стал победителем, подтвердив право на ношение своей фамилии. Ко мне на Невском подходили и просили разрешения с нами сфотографироваться- со мной и Фаллосом. Милиционеры  меня оштрафовали и заставили кончик фаллоса прикрыть какой-то тряпочкой, чтобы не оскорблять нравственность окружающих. Стало ещё смешнее.

            -А ещё расскажите о вашей борьбе...

            -Я чуть не погиб во времена гонений на директора Зоопарка Ваню Корнеева. Это была трагическая история, мы проиграли, директором стал более податливый и выгодный для властей человек...

            -В-общем, что-то всё же вас приближает к Марксу.

            -Маркс- он немец, жил в Германии. А я в России живу.  Я считаю, что у России есть неразгаданная тайна- почему у нас ничего не получается? Часто можно услышать, что у России свой путь, своя специфика, но никто  не может чётко сформулировать, в чём она. Я внимательно отслеживаю всё, что связано с этой темой. Более того- я приблизился к этой тайне, но пока её разглашать не готов...

            -А является ли для вас тайной Невский проспект? Ведь мало на свете городов, в которых был бы такой центр, где постоянно физически пересекаются представители тончайшего слоя культуры... Вот в Москве нет такого центра! Красная площадь- это совсем не то, и Арбат- не то...

            -Невский- это моя любимая улица, в ней весь город отражён. Когда гуляешь по Невскому, то становится спокойнее и понятнее. Здесь наиболее высока концентрация приличных людей, чем дальше  от этого центра- тем брутальней, хуже и опасней.

            На Невском, кстати, я однажды был лошадью. В 2001 году проходил карнавал, я и два актёра изображали Русскую тройку, мы тащили за собой вместо телеги Мерседес, периодически останавливались делать передышку. В качестве лошади я заваливался на асфальт и отдыхал.  Это было странное ощущение. Не каждый день удаётся полежать в самом центре проезжей части  Невского проспекта и полюбоваться на небо.

            -Хорошая история! Вам удалось побывать  Холстомером и Андреем Болконским одновременно, при этом олицетворяя Гоголевскую птицу-тройку...