Остров

Остров сокровищ на свалке времён

 

С 3 июля в залах Петербургского союза художников развернула  свою юбилейную выставку группа «Остров», называется она ««Остров». 20 лет спустя».

Почему «Остров» и почему 20 лет спустя? Когда я начала изучать историю этой колеблящейся, размытой по количеству участников группы, то поняла, что всё тут полно зыбкости и расплывчатости, даже дата основания группы «Острова» теряется в тумане. Остров так остров и есть. Острое вздутие тверди среди зыбкой стихии, очертания могут меняться.

 На самом деле группа «Остров» вышла из недр ТЭИИ ещё в 1985 году, и входило в эту группу человек 6. Все знают о Товариществе экспериментального изобразительного искусства, которое в 1981 году в Ленинграде объединило в своих рядах разношёрстную и пёструю братию художников, исповедовавшую иные творческие методы, отличные от главенствующего на территории СССР официозного метода социалистического реализма. Вскоре после ряда ярких выставок ТЭИИ  чересчур пёстрый склад творческих альтернативных личностей начал распадаться и растрясаться на более мелкие группировки. Группа «Остров» возникла в 1985 году в том числе и как оппозиция и полярность Митькам, которые взяли курс на примитивизм и народность, отколовшиеся же «островитяне» были высоколобыми интеллектуалами, людьми в основном с техническим и университетским образованием, пришедшими в искусство из науки и Университета.

В 1988 году ряды группы «Остров» возросли, и на первой выставке группы в ДК имени А.Д.Цюрупы были выставлены работы уже 37 художников. Выставку в заброшенном Доме культуры, расположенном на берегу вонючего Обводного канала, среди заводов и фабрик, специализирующихся на производстве резины и химических веществ, за месяц посетило 25 тысяч человек. К грязненькому, мрачному зданию ДК выстраивались очереди, как в Мавзолей. Картины, написанные в стиле символического и фантастического реализма, необыкновенно привлекали ленинградцев, мучительно подуставших от дебелых колхозниц и замученных социалистическим трудом рабочих, давно уже потерявших креативность.  В течение этого революционного для страны 1987 года прошло 4 выставки группы, к «Острову» примыкали всё новые и новые художники, для которых картины были не столько способом выразить свои чувства при помощи цветовых пятен и декоративных линий, но прежде всего способом выразить смысл, мысль, свои философские  идеи и своё удивление от окружающего сегодняшнего дня. Почти все художники «Острова» тяготели к фигуративности в искусстве. Ленинградцы, жители города с повышенной концентрацией научно-технической интеллигенции, сразу страстно полюбили сюрреалистическую, фантазийную, абсурдистскую, будящую мысль живопись и  графику «островитян». Период с 1987 по 1991 год- это период активной выставочной деятельности группы «Остров», к которой примыкали многие художники, которым был близок дух «Острова», его интеллектуализм, философичность, опора на знание мировой культуры и цитаты из неё, страстная вдумчивость, фантастические игры и перевёртыши реальности, её вещей и предметов. Некий специфический петербургский конгломерат. Проникающие сквозь физику и телесность в метафизику метафоры, персонажи и их игрища с бытовыми штучками, сюжетики,  гоголизм и хармсианство, обериутовщинка и ремизовщина. Вообще сюрреализм, символизм, постмодернистские коллажи, перевёртыши, оборотничество, внедрение в обыденщину привкуса иноземного и иномирного- свойства питерского искусства.

В  1991 в Москве, в Черемушках, прошла большая выставка «Острова», в ней участвовало уже 34 человека. В разное время временными попутчиками «Острова» были петербургские худодники Вальран, Михнов-Войтенко, Андрей Геннадьев, Эмиль Капелюш, Валерий Мишин. Выставка в Москве показала, какой могучий интеллектуальный котёл в то время кипел в Питере. Потом  ещё были выставки и были перерывы в совместной выставочной деятельности «островитян»…

 

20 лет принесли «Острову» как мировую славу отдельным художникам, так и ощутимые потери. Одним из самых ярких членов группы, легендарной личностью питерской богемы 90-х был художник Владимир Лисунов. Потрясающий красавец, он чувствовал себя кровно связанным с Петербургским Серебряным Веком, он носил лисьи шубы до пят и непременно широкополые романтичные шляпы, у него качались Венеры на качелях,  странные философствующие люди бродили среди фантастических и трущобных городов, от его зим веяло тоской родных предместий Ленинградской области, в них на первый план выходили тоскливо и уютно мыслящие животные и потерянные мужички. О Лисунове при жизни был снят маленький документальный фильм, в нём он читает свои  витиеватые страстные стихи, рассказывает о своей любви к рыбалке, и веет от фильма какой-то атомной угрюмой энергией, и видно, что Питер в перестроечные 1990-е  был таким концентратом духа и креатива, каким бывает раз в 100 лет. Владимира Лисунова загадочно убил неведомый маньяк в 2000 году. Тогда по Питеру прошла волна загадочных убийств художников, будто бы город избавлялся от своего увядающего уже этапа бурного андеграунда, переходя к новой жизни, невнятно-бормочущим, вялым 2000-м.

В картинах Юрия Богуна, который в 2004 году уже покинул этот земной остров жизни, часто встречается полёт Икара  над городом, в котором трудно не почувствовать Питер. Одна из самых ярких его работ- «Победа». На разрушенной истлевшей деревянной машине- радостная и жуткая ядерная ракета с надписью «Получи, гад!». Картина написана в 2003 году, и веет от неё таким узнаваемым, горьким и актуальным. Группа «Остров» лишилась ещё одного истинного «островитянина»- Владимира Карташова, пропавшего без вести в 2002 в Кормадонском ущелье.  

Вообще, картины многих «островитян» врезаются и запоминаются как очень точные визуальные образы своего времени. Самая известная картина Александра Иванова- это «Праздник на нашей улице», на которой посреди пустой улицы из люка вылезает рабочий  с молотком. Удивительный символ, до сих пор актуальный. Для нас  до сих пор праздник на нашей улицы- когда удаётся вылезти из подполья на свет божий. Невозможно забыть и другие работы Александра Иванова, эти его дома с глазами, море, из которого руки выносят в небо скрипку. Такая идущая из глубины подсознания питерская символика интеллигентов. Символичны работы Владислава Сухорукова, часто цитируема его картина «Перкрёсток», на которой два пышных облачкообразных человечка сталкиваются в беге ладонями рук. Подобно художнику Лисунову «островитянин» Сухоруков старался быть художником жизни, в 90-е он совершал в полуголом виде пробежки по зимнему и летнему Питеру, работал с роженицами, объясняя им гармонию человека с космосом…

 У Кирилла Голубенкова запомнилась поэтичная и философичная картина «Рассвет»- в виде половинки яблока, рождающая множество смыслов, у Александра Фёдорова- его петухи, разлетающиеся в «Склоке», у керамиста Владимира Чуркина- стая полусобак-полулюдей, нашедших в пустыне портфель, видимо с нефтедолларами.. Творчество Александра Семёнова-Ляпунова оказалось настолько наполненным тягой к символизму, что в 1995 году он стал членом художественного объединения «Новые символисты». 

Один из ярких «островитян»- художник Юрий Брусовани, потомок рода актёров Самойловых, которому посвящена квартира-музей на Стремянной. Одна из знаменитых  картин Брусовани- «Город царей, кораблей и поэтов». На шаре сидит голое дитя, над ним страшноватое лицо фантаста и сюрреалиста, демиурга Петра Первого, справа Пушкин, слева Блок, внизу Ленин и Ахматова, всё в кораблях, ангелах  и морских стихиях. Я помню грандиозную выставку Брусовани в Музее этнографии в 2000 году, его увлечённость библейской красотой лиц, его страстный поиск веры, рода, корней, который был для постперестроечной России таким точным и нужным, пусть с привкусом наивности и пафоса неофитов. К осмыслению религии тяготеет иконописец, дизайнер, архитектор Вячеслав Побоженский, его творчество получило мировое признание, его картины участвовали в аукционах Сотбис, Кристи, Буковски… В «Остров» входит и так и не ставший иконописцем, но тяготеющий к иконописи  художник-философ Вячеслав Рожков.

У многих «островитян» заметна тяга  к художественному постижению научных открытий. В картинах  Михаила Мельникова-Серебрякова, работающего в стиле гротескного сюрпримитивизма и техноморта,  ярко просматривается желание  «островитян» визуализировать философские осмысления научных открытий и достижений. Философичен Борис Митавский, химик по образованию. Его «Неизвестные аспекты буддизма» и всяческие «Проявления времени»  врезаются в сознание и требуют долгого вынашивания, осмысления, научных знаний  и бодрости ума.

Николай Богомолов ныне выставляется в основном на западном побережье  США. Одна из характерных его картин «Вакуумные окна»: за спокойным окном с  прорастающей в стакане луковкой неожиданно круглится весь Земной шар. Необыкновенно хороши его петербургские пейзажи- глухие стены доходных домов среди капиллярной вязи зимних  дворовых вязов. Вообще тема окон,  хватающая за душу  питерская тяга  к окнам, к пограничным встречам дома и мира, характерна для многих «островитян». Встречается она у физика по образованию Александра Волкова, который ныне тоже  живёт в США,  у Виктора Пожидаева-Поклада, у Евгения Ухналёва. Евгений Ухналёв  ныне стал народным художником, автором изображения  герба на монетах, разработчиком  графики для Монетного двора.

  Интересным графиком является биолог по образованию Андрей Куташов. Его темы- это растения и животные, корни и трущобы, увиденные на фоне  белого неба, с любовью к каждому пёрышку, кирпичику  и веточке прорисованные. Такую медленную меланхоличную и пронзительную созерцательность можно увидеть только у  петербургских авторов. 

Одним из самых успешных художников  стал «островитянин» Игорь Смирнов, его работы привлекли внимание замоссекретаря США Джона Витхэда, они включены во многие собрания и фонды современного искусства в Японии, Европе и Америке. Работы Алексея Исакова ныне чаще увидишь в Греции и Токио, Гамбурге и Стокгольме. Олег Куценко стал автором  многих настенных росписей в общественных местах Регенсбурга и Петербурга, его «Игра с пространством» так узнаваема, огда пронзаешь стену, и лицом ты уже где-то там, а ногами ещё в тесном прошлом…

            Написанные какими-то лохмотьями фэнтези Сергея Бабичева отсылают к  знакомым по Эрмитажу картинам старых мастеров. Юлию Лагускер судьба сделала преподавателем искусства в одном из университетов Иерусалима, но её картины, напоминающие видения из «Кошмаров на улице Вязов»- они всё равно из Питера, из его болотных духов.  

Одним из основателей и главных идейных вождей и организаторов выставок, а также хранителем всех архивов «островитян» является художник Ярослав Сухов. Физик по образованию, занимающийся спектроскопией, он являет собой некое типично питерское, интеллигентско-пост-советское  порождение, сплав физика и лирика в одном лице, перебродивший в котле перестройки.  

Закончив физический факультет ЛГУ, Ярослав Сухов увлекался всем, чем только можно было увлекаться интеллигентному молодому человеку в распадающейся советской империи..  Вёл дискотеки на Домбае, делал первые слайд-фильмы. Коллекционировал винил, ходил в клуб филофонистов, на их сборища в Лавриках, у «Трубы», на Гостинке. Одновременно с Артемием Троицким Сухов писал передачи для радио «Невская волна», там получил свою первую школу журналистскую, где уже тогда учили выделять  рэперные слова, учитывать психологию слушателей, работать по манипуляции с их сознанием.  Давали 27-30 рублей за передачу,  но, чтобы программа была интересной, нужны были свежие  диски. Стоили они тогда по 50 рублей. Приходилось шабашить со стройотрядами, лес сплавлять на Байкале, строить ЛЭП в Окуловке, телятники строить. Работать сторожем и кочегаром, самыми экзотичными были места работы в Мухинском училище и в казанском соборе. При этом Ярослав был востребован как учёный, как специалист физик и химик, сотрудничал в качестве консультанта с заводом «Пигмент» и  реставрационными мастерскими Казанского Собора.

В Питере  Ярослав Сухов дружил с Майклом Науменко и Майком Кордюковым из «Лесных братьев», оформлял первые рок- фестивали и дискотеки, придумал название  первого отечественного рок-журнала «FUZZ». Рядом с домом собирались самые яркие поэты из «Клуба-81». Рисовать Ярослав начал, когда ему приходилось делать афиши первых рок-концертов. Освоил темперу, гуашь. Работа «Танго Каротика» с эротичными морковками стала самой цитируемой, недавно свою картину Ярослав увидел  в рекламе одной очень знаменитой фирмы, а также среди картинок для кухни, тиражируемых одной организацией, всё это, разумеется, с нарушением авторских прав и без указания имени автора. Лев Куклин  в книге стихов «О любви»  использовал  на обложке работу «Меланхоличная серенада» с изображением эротичных груш.

Ярослав Сухов был в числе первых «островитян», предложил название  «Остров», как особо питерскую тему. «Мы как острова самостоятельны! Название подчёркивало наши неслиянные индивидуальности. К тому же тогда вышел «Архипелаг Гулаг» Солженицына», - вспоминает Ярослав Сухов. Принципом группы было- никаких выставкомов, никакой селекции, выставляться с «Островом» могут все, близкие по духу художники. С 1989 года  братья Суни из Финляндии открыли  галерею «Остров» в Хельсинки, где довольно успешно продавались работы 5 «островитян». Успех некоторых художников стал мировым, многие художники эмигрировали и стали работать за пределами России. Саша Волков уехал в США, Боря Митавский уехал в Ганновер. У Александра Фёдорова недавно состоялась выставка в Совете Европы в Брюсселе, у Ярослава Сухова она готовится к проведению..

 Но общение и дружба продолжаются, «Остров» за 20 лет не распался. Многие художники-«островитяне» продолжают заниматься не только искусством, но и наукой.

Игорь Смирнов занимается, защитой от вредного влияния сотовых телефонов. Сам Ярослав Сухов преподаёт сейчас в Гамбургском университете искусство резонанса,  инспирирует развитие креативности у студентов. Свой курс он составил из идей, изложенных Ломброзо в работе «Гениальность и помешательство», идей синергетики Ильи Пригожина, симеотики Лотмана…  Можно, конечно, креативность  вызывать  жёстким способом, при помощи алкоголя, кофе и наркотиков. Но можно и иными способами. Для Ярослава Сухова  искусство это метаязык, концентрат концентратов, который способен в более сжатой и яркой форме человеку познавать мир… Кстати, лучшим другом Ярослава Сухова является режиссёр-философ Константин Лопушанский,  фантастические философские видения в картинах Сухова как-то внутренне перекликаются с фильмами Лопушанского…

            Я смотрю на юбилейный альбом группы «Остров», и ловлю себя на том, что перелистывание этого альбома доставляет мне массу удовольствия. Это удовольствие от повышенного концентрата креативности на единицу поверхности, от того, что ум пробуждается от островитянских картинок, от того, что многие картинки не будут забыты уже никогда, так метко они попадают в какие-то точки подсознания и в изгибы мыслей.

            Настала пора  «Острову» опять выплыть из обманчивых петербургских туманов  и явить зрителям свои интеллектуальные и метафорические сокровища, многие из которых окажутся неувядаемыми…