Андрей Рудьев, художник

Лет 5 назад на Гороховой была художественная галерея, курировал её Никита Унксов. Жизнь на Гороховой бурлила и кипела. Кипение это было столь бурным, что галерея не выдержала перенапряга и скончалась за год, у Унксова было прединсультное состояние, у искусствоведа Инессы Виноградовой- вид переутомлённый, а у арт-менеджера Костика Оганова- состояние затяжной интоксикации, но при этом он лоснился от переедания искусством.

 Но одно из самых ярких впечатлений оставила выставка художника Андрея Рудьева. Стены были увешаны минималистическими и стильными  картинами, слегка отдающими киноплакатами советской эпохи, но как бы с западным свежим глянцем и европейской угрюмой метафизичностью. Особенно меня изумила хорошо прорисованная обувь на однотонном фоне размером этак 2 на 2. В залы набивалось всё больше и больше народу, казалось¸ что у галереи  стены всё-таки резиновые. Художник Андрей Рудьев абсолютно соответствовал стилю своих свободных, раскрепощённых работ. Это был нервный, красивый, фантастически сохранивший юность брюнет в очках, с очень белой кожей, со слегка камбоджийскими чертами лица, в яркой рубашке с короткими рукавами. Он словно бы сошёл из французских  психоделических журналов 60-х. Фурор произвела его жена, художница Таня Шкарина. Спереди у неё был корсет из папье-маше, удлинённый кокетливым передником продавщицы овощей и фруктов. Ниже были алые колготки, высокий каблук- и больше ничего. Но удивительно стильно, эпатажно, богемно,  завораживающе… Во время поездки во Францию Таню Шкарину приглашали демонстрировать одежду на подиуме от одной французской фирмы…

Я подумала, что эту семейную пару с удовольствием бы взял на главные роли Милош Форман, герои его изящны, прелестны, бестелесны, одухотворенны и словно нарисованы тонкой кистью какого-то выдающегося колориста. Потом друзья Рудьева- Володя Григоращенко и Костя  Оганов с сотоварищами исполняли свою музыку. Оганов играл на трубе, Григоращенко- на какой-то рельсе. Вместе с другими инструментами получался джаз-рок. Драйв был необыкновенный. Казалось, что это орёт и насмешничает живопись. Гости пустились в пляс, лучшим танцором был лиловый натуральный негр, известный питерский художник, однокурсник Рудьева…  

Пронзительное чувство вызывала  мастерская Рудьева и Шкариной. Только художникам дано так обыграть дряхлый пол из крашенных досок и облезлую ванную, низкие потолки и длинный коридор. По коридору гулял живой петух. На кухонном столе росло какое-то фантастическое тропическое деревце, идеально перекликающееся с картинами на стенах, чёрными тарелками и инсталляцией в ящичках. Татьяна Шкарина и Андрей Рудьев стали персонажами романа Владимира Ярёменко-Толстого «Мой-мой», в качестве соседей  и соучастников бурной богемной питерской жизни. Бурная жизнь закончилась некоторыми семейными перестановками. Таня ушла к Косте Оганову, у Андрея теперь новая жена- Вероника, которая занимается видеоартом. Дочка Соня подросла, превратилась в потрясающую красавицу, которую всё больше и больше затягивают в модельный бизнес в качестве модели.

Но вернёмся к нашему герою. Андрей Рудьев родился в Краснодарском крае, в станице с судьбоуказующим названием «Ленинградская». Отец работал пасечником, мать- главным зоотехником совхоза Ильича. Андрей с отцом ездил по горам и расставлял ульи, а потом они собирали мёд. Может быть так бы оно и продолжалось и по сию пору, но однажды в школу пришла работать учительницей юная выпускница Краснодарского художественного училища Светлана Александровна, она увидела в Андрее дар, и бескорыстно подготовила его к поступлению в свою альма-матер. Рудьев поступил на театральное отделение и приобрёл друзей, которые привили ему правильный взгляд на мир, хотя и обучили дурным привычкам. Среди этих друзей были в последующем известные питерские художники В.Хахо, В.Григоращенко и будущая жена Таня Шкарина. Краснодарского училища Андрею Рудьеву было мало, и он возмечтал о монументальной живописи в Академии художеств. Но один из преподавателей, выпускник Академии, сказал Рудьеву: «Остынь, чувак, забудь, это нереал. Там слишком огромная очередь». И Рудьев поступил во ВГИК, и стал учиться на художника-постановщика. Практика на Мосфильме потрясла его. В те годы фигурой номер один среди художников-постановщиков на Мосфильме был Борис Бланк. Рудьев бегал по киностудии, попадая то в декорации «На дне», то под футуристический душ из жидкого стекла в какой-то перестроечной эпопее о космосе. Но свою мечту- выучиться на художника-монументалиста, Рудьев всё же осуществил, в 1993 году он получил соответствующий диплом в Мухинском училище, и с тех пор осел в Петербурге.    

Начало 90-х было эпохой ренессанса для русского искусства. Был первый Сотбис, Гриша Брускин, был жаркий интерес к постперестроечному искусству. Рудьев пару лет входил в группу «Боевые слоны», застал бурную жизнь в сквоте  на Чайковского-20 (НЧ-ВЧ), где и родилась его дочь Соня. Семья кочевала по мансардам, сквотам, мастерским. Начались поездки на Запад. Однажды Рудьева пригласили в провинциальный городок на севере Германии, в Гёрен. Местная интеллигенция решила сделать свой город центром международного искусства, она оборудовала для  художников красивый дом в стиле модерн начала 20 века. Недавно была разрушена Берлинская стена, и новая Германия той поры потрясала всех изобилием художественных программ и  ни с чем не сравнимой поддержкой государства. В Гёрене Рудьев и другие питерские художники творили, общались, работали с детьми, пели песни хором и т.д. Ещё один городок типа Гёрена- Кемниц в результате добился своего, из его недр вышли в большое мировое искусство братья Николаи- Олаф и Карстен. Но сам художественный центр в Гёрене всё же не смог противостоять прозе жизни и был в результате поглощён презренным звоном чистогана, - в нём теперь казино и бордель.

В 1995 году Андрей Рудьев принимает участие в первом грандиозном фестивале Москва-Берлин. В фестиваль были вбуханы колоссальные деньги, из Москвы в Берлин художников и поэтов отвозили переполненными самолётами, рейс за рейсом. Рудьев делал декорации для музыкального перформанса, во время которого исполнялось музыкальное произведение  Мортана Фельдмана «Ноктюрн. Финал-3». Стулья зрителей были привинчены к полу, а вокруг них медленно передвигались ширмы, меняя мир вокруг. В ритме с музыкой работал свет и 4 актёра. 23 оркестранта исполняли минималистическую музыку, две простые мелодии то звучали в унисон, то вступали в диалог. Рудьев придумал поставить в центре зала огромный аквариум, на дне которого был макет зала, а над ним плавали золотые рыбы.

Эта находка была развита Андреем Рудьевым 2 года назад на фестивале «Гидролиз» в Красноярске. Там он поместил на дно аквариумов макеты столиц мира, и над ними плавали живые рыбы, вызывая тягостные размышления о всемирном потопе и его красивых, но неутешительных сторонах. На выставке «Экспо-2000» в Ганновере Андрей Рудьев сделал вместе с Юрием Селивановым гигантскую скульптуру «Золотая свинья», она была выставлена в павильоне продуктов. Потом её купил один немецкий фермер и увёз к себе, для украшения усадьбы.

Несколько лет у Андрея Рудьева похитил кинематограф. Подрастала дочь Соня, произошёл дефолт, нужно было придумать, как выживать здесь, в России. Рудьев работает ассистентом художника-постановщика- сначала с Александром Загоскиным на картинах Виталия Мельникова «Бедный Павел», Юрия Мамина «Не думай про белых обезьян», потом с Андреем Каравчуком на картине «Итальянец». Работа в кино Рудьеву была интересна, но всё же отвлекала от собственных проектов, так как уволакивала целиком и полностью с потрохами на полгода  из индивидуального творчества.

Последние два года Рудьев решил заниматься только своими проектами. В Москве, в галерее «Риджина» Рудьев выставляет две гигантские летающие тарелки, на фестивале «Норд Арт» в Буддельсдорфе- шестиметровую скульптуру глобуса под названием «Настоящее длящееся». Многие петербуржцы помнят пингвинов на фасадах и крыше  музея Арктики и Антарктики, сделанных Рудьевым. Они были выставлены в рамках фестиваля института «Про Арте», потом эти пингвины приняли участие в конкурсе на лучший художественный проект  России в 2005 году, вышли в финал, но первую премию и 25 000 долларов всё же получил Алексей Калима за свою картину «Челси-Терек». Кстати, Алексей Калима- тоже выпускник Краснодарского художественного училища.

Объекты современного искусства в виде пингвинов из пенопласта, сделанных Рудьевым, почему-то оказались такими привлекательными для простого народа, настолько нарушающими всякие представления о непроходимой пропасти между контемпорари-арт и зрителем, что стали жить своей отдельной жизнью ещё во время выставки «Про-Артеп». Андрей Рудьев сделал 42 пингвина и установил их на музее Аркитики и Антарктики, укутанном строительным полиэтиленом и выглядящем как настоящий айсберг. С первой же ночи пингвины стали куда-то бесследно исчезать. Сторож ничего внятного объяснить о мистических исчезновениях не мог. К концу выставки пингвинов было уже вдвое меньше. Потом, год спустя, они стали появляться в весьма отдалённых местах. То в ночном клубе, то во дворике у коттеджа, то на Екатеринбургском фестивале, то в мастерской у художников. Одного пингвина мне показал Митя Шагин в новой митьковской ставке на улице Марата. Пингвина в покоцанном виде нашли во дворе, и дети из детского дома трогательно прилепили ему нос и залатали раны, и теперь этот трогательный пингвин- ветеран стоит в углу выставочного митьковского зала…

Когда Андрея Рудьева называют модным современным художником, она впадает в задумчивость. Потому что когда он ходит по залам Манежа, по выставке «Весь Петербург», то, почему то размышления о современности  обостряются. Потому что все работы, вывешенные в Манеже- это работы современников, людей, живущих сегодня. Но некоторые художники почему то упорно пропагандируют свои эстетические идеалы 1975 года, например. И как к этому относиться- непонятно. Время у каждого художника- индивидуально.

-Я эклектик, - говорит Андрей Рудьев.- Я тяготею к многослойности. Нельзя сказать однозначно об одном явлении. Мне свойственна мозаичность, я обладаю неким фасеточным глазом, одновременно воспринимающим разные фрагменты реальности. Я одновременно стремлюсь передать и иронию, и запредельную печаль, и красоту. Всё это одновременно живёт в моих работах. У меня есть тяга к коллажности и ассамбляжности, где не только многослойность фактур и пространств, но и слой за слоем высвечивается новый смысл. Я люблю комбинировать виды искусств, стили, времена, направления,  использовать реплики из 60-х, поп-артовость и метафизическую психоделику. Современный художник должен смотреть в сегодняшний день сегодня и сейчас, но при этом второй ногой стоять в вечности.

Андрей Рудьев за границей бывает чаще, чем дома. За последние годы он посетил многие большие мировые выставки современного искусства. Одна из тенденций этих выставок его тревожит. Чем дальше, тем больше на выставках объём искусства, выглядящего сделанным по соцаказу. Вроде бы искусство- независимое. Но оно всё больше несёт прикладные функции. Куда бы ты ни приехал- в Стамбул, в Венецию, Лондон- всюду  всё больше работ, посвященных темам терроризма, голоду в Африке, национализму в Азии, гендерным проблемам, проблемам сексуальных меньшинств. В этом не хочется участвовать, в этом видно некое давление со стороны, может и не такое, какое было в СССР со стороны идеологических органов, но такого же порядка. Не то, что эти темы не волнуют Рудьева. Но ему не нравится, как грубо и прямолинейно они подаются.

Из современных художников Андрей Рудьев больше всего любит Нео Рауха. наряду с Сигмаром Польке, Мессе, Рихтером и др. Рудьеву  нравятся художники, которые смогли вдохнуть новую энергетику в арт, особенно в живопись. «Можно говорить о новой волне, о новой визуальности – они вдохновляют.» И вообще немецкое современное искусство Рудьев считает наиболее интересным, отражающим динамично развивающуюся экономику, особенно ему нравятся у немцев технологии, помогающие созданию и экспозиции художественных объектов,  а также их высочайшего уровня организованность и чёткость. «Наряду с немцами мне нравятся и англичане и американцы и японцы. Китайцы тоже молодцы и дело тут не совсем в технологиях а в изобретении этого самого нового взгляда на современного человека и новых изобразительных средств. А технологии – всего лишь инструмент»,- говорит Рудьев.

Постмодернизм сдох. Серьёзно искусство- это не пустые слова. Будущее – за художниками, которые будут всё больше индивидуализированы.   

 

       Воспитание принцессы

Мисс Россия 2009 Софья Рудьева- дочь моих  друзей, художника Андрея Рудьева и художницы Татьяны Шкариной. Кстати, и сами родители всегда изумляли своей не только душевной, но и внешней привлекательностью. Это была одна из самых стильных пар в петербургском художественном андеграунде. Хотя Андрея Рудьева трудно назвать андеграундом, он преподавал в художественных вузах, работал на киностудии. А вот Таня явно родом из подземного котла творчества,  бурлящего хаосом и рождающего гармонию.  Каждый день жизни она пытается выстроить как искусство, и себя в нём преподнести как художественный объект.  Когда Соне было 12 лет, семья распалась. Таня Шкарина ушла к трубачу Косте Оганову, Андрей Рудьев к  своей студентке Веронике Рязанцевой. Вероника стала психоаналитиком семьи, она, так как по возрасту была ближе к Соне, чем к Андрею, могла объяснить, что происходить с девочками в подростковом возрасте. И это помогало Андрею лучше понять свою дочь…

Мы сидим с Андреем на кухне, где каждый сантиметр площади являет собой тонкий вкус и художественную фантазию. Пол из досок выкрашен в серый цвет, на красной стене висят кружки, над ними в ящичках- художественные стенды-объекты Андрея. Такие уносящие в глубины подсознания полочки и структуры с вещицами… На стуле дремлет полусиамский котик.

-Вот я сейчас вспоминаю то, что связано с Новым годом, с семьёй, с Соней… И мои воспоминания начинаются с соседнего двора на  улице Чайковского. Здесь был клуб НЧ ВЧ небезызвестный, под крылом КГБ организованный Сумароковым Олегом Михайловичем. С этого места начиналось наше знакомство с художниками, с городской жизнью. Потом, оказавшись очередной раз без жилья, я зашёл в соседний дом, в выселенную квартиру. Дом шёл на капремонт, и в нём уже поселился художник Хаха с семьёй у какой то алкоголической пары. Потом постепенно  жильцы из дома получали ордера и уезжали на новые квартиры, а все этажи постепенно заселяли художники и другие творческие люди. Дом превращался в сквот. Дело шло к тому, что родилась Соня. Благо и роддом по соседству- на Фурштадтской. Несмотря на мрачные времена, на социальный кризис, на талонную систему, у нас всё было неплохо. Картины  с того же времени начали продаваться иностранцам за валюту, и за счёт бешеной разницы доллара и рубля жить можно было припеваючи. Продал две картины в год- и можно не париться. Хотя конечно ощущение было блокадное- чёрные улицы, промозглые парадные в выбитыми окнами.

Задолго до этого  я подружился с немецкими студентами, и мы с Таней поддерживали эту дружбу. Мой первый Новый год в статусе отца Сони я запомнил очень хорошо. Потому что вдруг съехались все. Сначала приехала моя старая знакомая Регина, причём не одна, а с группой своих друзей. Это была группа ГДРовских  интеллектуалов –студентов, все они занимались искусствами и музыкой, пели в церкви, играли на органе. Они приехали со своими скрипками, альтами. Мы их поселили в очередной освобождённой квартире, там не было электричества, была вынесена вся мебель, со стен свисали засаленные обои, но батареи ещё грели. И вот мы им нашли матрасы и одеяла. Я помню высокие сумрачные зимние окна и немцев, играющих  Моцарта, Баха, Бетховена. Это было мощно- классическая музыка, звучащая в этих руинах. И вот в эту квартиру постепенно съезжались всё новые наши друзья и родственники- из Краснодара, Харькова, Москвы. Краснодар- это моя малая родина. Потом новые питерские друзья потянулись. Соне было полтора месяца. А в новогоднюю ночь начались схватки у жены Хахи Афы, её отвезли в соседний роддом и к утру она родила девочку Аню. Аня и Соня стали потом  подругами и росли как сёстры.  Забывшись коротким сном я вдруг обнаружил художницу Галю с загипсованной рукой- в новогоднюю ночь она умудрилась сломать руку и сходить за помощью в травматичку. А в 7 утра мне нужно было бежать на вокзал и встречать тёщу с юга с посылками от родни.

Потом гости уехали через 2 дня, я зашёл забирать матрасы и увидел фантастическую сцену. Вся кухня была завалена гуманитарной помощью до потолка. Тогда  рухнула Берлинская стена, ГДРовцы стали вкушать товары  от ФРГ, они приехали с рюкзачками, а в рюкзачках были западные продукты и вещи. Всё это они нам оставили. Это был удивительный подарок- я впервые тогда отпробовал французское вино. По тем временам культурный шок бывал у людей, попавших в магазин «Берёзка» или хотя бы в турпоездку в Польшу, а тут всё это прибыло прямо на дом…

 

-Мы жили в Моховой в коммуналке. 30 декабря я вёз Соню на санках из детского садика. Выпал снег, я вёз её по переулкам- вокруг Спасо-Преображенского собора, через проходные дворы. Мы встретили подпитого гражданина, который нёс ёлку на плече. Какое-то время он нас сопровождал, беседуя. Какой-то контакт  у нас возник. И вот он вдруг вынул огромную нереальную шоколадку и вручил её дочери. Эта встреча наполнила её уверенностью, что Дед Мороз есть, что они ходят вовсе не в красных кафтанах, в кафтанах ходят ряженые дураки типа воспитательницы детского сада, а вот настоящие Деды Мороза с виду как обычные люди, и вот они ходят и ёлки разносят, шоколадки раздают. Потом Соня всем объясняла, что Дед Мороз есть и фунциклирует нормально.

 

-Последние годы я не планирую Новый Год. 2010 хочу встретить всей семьёй в Красноярске на даче. Соня  вряд ли с нами поедет, боюсь, что у неё будут свои планы. Прошлый год мы встретили вместе, потом она отпочковалась, за ней заехали какие-то мальчики, её друзья. А в январе она уехала участвовать в конкурсе, они жили в Подмосковье. С тех пор мы пересекаемся всё реже и реже с дочерью.

 

-Сначала я не верил в то, что Соня станет мисс Россия. Я думал- ну, окей, попала в 50, пусть поучаствует, появятся связи, зацепки. В принципе это бизнес как везде- построен на связях- фотограф пригласит на съёмку, продюсер- на кастинг. Я сомневался, нужно ли ехать Соне на финал, чего зря кататься в эту Москву. Соня мне ничего не сообщила, позвонила и  сказала, чтобы я смотрел телевизор 7 февраля. А 8 с утра мне начали звонить журналисты, требовать каких то подробностей. Я конечно обалдел. Ощущение было такое… Я однажды видел НЛО, и вот тут тоже было ощущение нереальности происходящего, такой голливудский фильм наяву.

 

-Когда после успеха пошла волна скандалов, жёлтой прессы и чёрного пиара - я очень переживал. Все мы переживали. А потом я понял, что есть много реальностей. И каждый делает свою работу. Если ты попал в это место, куда очень сильно направлены прожектора, то понятно, что журналюги будут вытаскивать всякие факты биографии, придумывать домыслы. Неизбежен принцип обрушения домино. Я понял, что это ситуация виртуальная, что она не имеет ничего общего с реальностью. Сама Соня в какой-то момент начала о себе говорить в 3 лице. Какая-то пиар-фирма хочет заниматься Соней, она придумывает ей образ. Это некая машина, занимающаяся созданием образов. Иногда мне кажется, что чёрная волна, пронёсшаяся над Соней- это дело этой самой машины. Чёрный пиар сильнее работает, чем белый, главное во время её перевернуть. Дело сделано- в поисковике София Рудьева выскакивает впереди даже Софии Ротару. Я уже не слежу и не вникаю. Меня удовлетворяет то, что сама дочь мне  сообщает.

 

-Второй конкурс- мисс Вселенная- я за ним не следил. Мне вдруг один знакомый задаёт странный вопрос- правда ли, что мисс Франции спёрла у Сони туфли, и из-за этого она проиграла. Оказалось, что есть какие-то интервью со мной, которые я никогда не давал,  где я про туфли рассказываю и про свои сны. Это такая параллельная реальность. С туфлёй что-то было,  каблук сломался, но всё остальное- выдумки.  

 

-Я не принадлежу к конфессиям, но я верю в некую силу, которая всюду присутствует, которая создаёт разные жизнеформы. Разные религии по разному визуализируют эту сущность. Это Нечто имеет креативную основу, но после творения оно безразлично к сотворённому. Дальше человеку надо придумывать творение номер 2.

 

-Были ли предчувствия? Не было. Ничто не предвещало успеха. У Сони год назад было разочарование в модельном бизнесе.  Сейчас она считает, что пусть всё идёт, как идёт, сегодня она улетела в США, у неё много планов. Собирается на Арт-Майями. Может быть, займётся галерейным бизнесом.

 

-В детстве у Сони было много игрушек. В детстве ребёнка легко удивить и сделать счастливым- Барби с крылышками, летящие в мыльном растворе, пупсы говорящие. Детские компьютеры. Но сейчас Соне угодить трудно, у нас разные системы ценностей. На Новый год как-то мы ездили в Крым, для меня путешествие-  это высшая радость, а для неё это не самое интересное времяпрепровождение. И я   обычно ей дарю конвертик с деньгами, чтобы она сама придумывала, как себя порадовать. На 19 лет мы подарили Соне зеркало-звезду.

 

-Соня рисовала отлично, как и все дети, но мы на это реагировали не как все родители. Я ей подсовывал не тетрадку в клеточку, а холст и масло. Вообще у неё креативные мозги. Она занималась компьютерной анимацией, делала авторские светильники. С Вероникой они сняли пару отличных видео. Придумали диалоги, тексты, Соня изображала диктора социального ТВ. Соня в детстве ходила в изостудию. Я считаю, что ребёнком должны заниматься не художники-родители, а профессионалы-педагоги. Потом Соня ходила в художественную школу, в дом детского творчества. Занималась год в театральной студии, играла там королеву обезьян.  Потом с Евой Диктарёвой она сделал два мультика. Ева сейчас заканчивает постановочный факультет  в институте кино и телевидения. А тогда, когда им было по 10-12 лет, я им сделал станок, дал камеру ВХС, и они сделали вполне приличные 2 мультфильма. «Кто нагадил на крота» по известной немецкой книжке- крот ходит и идентифицирует навоз на своей голове с разными животными, у немцев своё отношение к теме проявления жизнедеятельности. Второй мультик девочки придумали сами, мультик они назвали: «Хватит гадить где попало». Сюжет мультика был таков- кроту надоело быть жертвой экскрементов животных, и он построил сортир, и приучил животных делать свои дела туда. Одно время я убедил Соню учиться дизайну в училище Рериха. Она смирилась с этим дизайном, когда не знаешь куда идти- надо идти на дизайн. Тогда Соня дружила с Ксенией Белой, дочкой художника Петра Белого. Они ходили на подкурсы. Сейчас Ксюша заканчивает образование, она нашла свой кайф в дизайне. А Соня ушла через 3 месяца, она сказала, что не в силах все эти табуретки рисовать. И я не стал настаивать…

 

 

-Дедушки и бабушки Сони- они из сельской местности. И там всегда была живность. Мои родители с Кубани, там всегда имели место куры, гуси, свиньи, кролики, перепёлки. Всё это в больших количествах. Один раз Соня потребовала курицу привезти, и у нас полгода здесь жила курица Клара. Соня для неё тележку сделала. Жили коты. Однажды Соня с подружкой устроили свадьбу кота Касперса с кошечкой, сделали Касперсу цилиндр чёрный, кошечке фату, на коляске возили кошек на венчание. Красноухие черепахи Чук и Гек у нас жили, потом мы их поменяли на рыбок.  Как-то Соня сделала кладбище мух, каждую нарекала и хоронила, подбирала почивших между рамами. Голубей больных приносила. То есть трогательное отношение к животным было всегда. Дед по матери Сони- ветеринар, а моя мама работала зоотехником.

 

-Старшее поколение было в экстазе от того, что Соня стала Мисс России. Устраивались праздники в сёлах Сибири и Кубани,  рейтинг родственников на местах повысился. А мой рейтинг не повысился. Повышенное внимание журналистов наблюдается, но, к сожалению,  на моей карьере успех Сони никак не сказался.  На АртМоскве я встретил знакомую итальянскую галеристку, она меня стала поздравлять с успехом Сони. « Ты стал дорогим художником ,наверное! Все модели теперь таскают своих богатых бойфрендов покупать у тебя искусство!»,- воскликнула она. Но пока это не происходит. Мои работы продаются в некоторых галереях. Но я живу в основном на гранты, оплату производств, фестивалей. В кино я сейчас не работаю, слишком много энергии оно занимает. Одной из последних моих работ был фильм «Итальянец», получивший какие-то призы даже. Я там был главным художником у Андрея Кравчука одно время. Потом он снял сериал «Адмирал». Сейчас я тесно сотрудничаю со своей женой Вероникой Рудьевой-Рязанцевой, мы участвуем в совместных проектах и выставках.  

 

-Соня никогда не была Золушкой, она всегда говорила мне: «Папа, давай наймём служанку! Вон в фильмах- приходит служанка, и всё убирает». И вот мечта Сони сбылась, у неё есть своя служанка сейчас.

 

-Лет в 12 Соня категорически отказалась от нашего родительского руководства её имиджем. Всё стала покупать себе сама. Иногда это доходило до неразумного- Соня вместо сапог покупала себе третью пару джинсов. Но мы вступали в дискуссию и достигали компромиссов. Я доволен тем, что Соня – крепкий материалист. У неё не то, что совсем холодная рассудочная голова. Но она аналитик, она способна смотреть на себя со стороны, делать правильные выводы. Я волновался, когда она пошла в модельный бизнес. Но я вижу, что ей не рвёт крышу, она не впадает в крайности. Она стойко держит удары, атаки жёлтой прессы. Хотя для 18-летней девочки этот контрастный душ- это сильное испытание. Понятно, что родители всегда не довольны. Она могла бы лучше использовать те возможности, которые у неё есть, в том числе и финансовые. Я бы использовал бы более продуктивно эти шансы. Но у неё свой метод жизни. Он срабатывает и приносит победы. И я не лезу к Соне с рекомендациями.