АЛЕКСАНДР САВАТЮГИН

О женщинах, падающих в воду

А.Саватюгин- фотограф. Участник немногих выставок, победитель разных конкурсов, участник некоторых проектов. Его фотографии не украшают наши гламурные журналы.  Но его знает полгорода.  Если вы увидите на улице молодого человека в очках и десантных брюках, на странном дачном велосипеде 60-х годов, со странной старинной фотокамерой- это он. Если же он заставляет девушку прыгать в воду с моста, или лежать под парапетом, или сидеть в фонтане среди плавающих хабариков- это точно он.

 

     -Александр, давно ли ты взял в руки фотокамеру?

     -Фотокамера - так фортографы не говорят. Камера.

     -Почему?

     -Так короче. А вообще снимаю с 8 класса. Первая камера была «Смена-8» - снимал своих друзей, идиотов, лягушку со вставленной в рот сигаретой, мёртвых птичек, обезьян в зоопарке и прочие визуальные радости.

     -Лягушка тоже была мертва?

     -Лягушка была живая, но курила не взатяг.

     -Тебе нравится мучить животных? Говорят, ты любишь издеваться над своими моделями?

     -Животных люблю, завожу дома, всегда за них заступаюсь. а моделей  ... «Женщина является для фотографа исключительно предметом сервировки плоскости, таким же, как ткань, зеркала или меха.»- это из «Нескольких правил фотографирования женщины»

     -Это возмутительно!

     -«Фотография важнее, чем женщина. Фотография важнее, чем фотограф. Тот, кто думает иначе, сможет стать женщиной, но не сможет стать фотографом».

     -А что для тебя важнее фотографии? Есть ли Это?

     -Если бы я ощущал себя брокером, это была бы биржа. Я себя строю в своем пространстве, мне там уютно, хотя и трудно. Постоянно надо себе же доказывать, что ты чего-то стоишь. Это  как борьба дракона с собственными головами. Очень сложно произвести целенаправленный захват изображения из реальности и перевести его в ту тональность, которая тебе визуально приятна.

     -Всё таки главное для тебя- категории приятности и комфорта?

     -Приятность и комфорт при ощущении сопричастности к переводу энергии из одного состояния в другое. Хотя иногда это сопровождается болевыми ощущениями.

     -Твоими или модели?

     -Если началась съёмка, для меня это не важно. Я готов и себя и модель довести до порога физических возможностей или эмоционального стресса.  Правда, с женщинами, которые не готовы к этому, я не начинаю работать.

     - А с мужчинами?

     - Мужчины, вообще-то, - страшные потные волосатые уроды. Но если контакт найден, я с удовольствием работаю и с мужчинами. Например с моим другом Николаем К., который в свое время был убийцей на службе у  государства, а сейчас милейший коммерческий художник. Мне так нравятся красные огоньки, которые иногда вспыхивают в глубине его глаз.

     -А волосы на теле у женщин тебя не смущают?

     -Если это романтическая съёмка, я прошу их сбрить. А если это уже моя женщина, то меня ничего не смущает.

     -Говорят, что твой папа- хозяин Антарктиды?

     -В некотором роде это было верно лет 5 назад. Он начальник российских антарктических экспедиций. Но ныне наше научное и военное присутствие сильно свёрнуто и я не знаю, какая из сверхдержав реально контролирует ледяной континент. Сейчас папенька предпочитает сверлить дырки в Северной земле.

     -Тебя же из всех непознанных континентов интересует только один - фотоискусство?

     - Да. Я испробовал несколько вариантов исследования пространства. Организовывал дизайнерские и рекламные фирмы, работал на мэрию, армию и государство. Скучно. Бабки идут, но мозг заплывает жиром. Надоедает.

     - И  ты хочешь в фотографии запечатлеть такое этакое, чего до тебя никто не запечатлевал?

     -Да. Это, возможно, единственная задача фотографа. Но мне интереснее запечатлеть не то, что уже существует, а самому структурировать некую новую оптическую реальность. Слово «структурировать» является самым важным в данном предложении. 

     -Ты ищешь прекрасное там, где никто до тебя его не видел? Отсюда все эти танки, крыши, падающие в воду модели?

     -Танки, крыши и модели в неадеквате  уже охвачены в мире картинок. Меня больше интересует то, как распределяется по картинке визуальная передача пластики пространства. Как энергия течет из глаза модели в стакан на столе, а дальше в окно, кота или в шкаф.

            -Можешь поподробнее о твоих достижениях как фотографа...

            -К конкурсам и выставкам я странно отношусь, меня больше интересуют прямые продажи. В российских условиях выставки продажам не способствуют. Есть несколько западных покупателей во Франции, Англии,  Америке,  которые покупают только меня.

            -Несмотря на такое вялое отношение к внешней жизни фотографа, ты участник 20 выставок...

            -Мой снимок «Девушка падает в реку» занял первое место в итальянском медиа-проекте. Сейчас я работаю с Сергеем Сониным и Еленой Самородовой над проектом «Поднебесная и наземная». Это часть проекта «Сон империи- русские кочевники», посвящённого возвращению былого величия России- одной из капитальных империй мира. Я империалист.  Много съёмок пришлось провести в действующих частях. .  Государство  поддержало наш проект. Мы первые в мире снимали на закрытой базе подготовки спецназа главного разведывательного управления.  Мне нравится цитата из одного из наших императоров: «Только армия может вернуть величие империи, мирные переговоры не могут вернуть величие». И ещё-«У России только два надёжных союзника- армия и флот». Я с этим полностью согласен. Впереди- съёмки на  космодроме, в подводной лодке. Результатом нашей работы будут гигантские плакаты 2на 3 метра, которые  будут размещены на стенах города в октябре-ноябре.

            -А что это за проект «Женщины Петербурга»?

            -Летом выйдет фотоальбом, в котором будет 120 фотографий женщин Петербурга.

            -Твои любимые модели- чуть стильные, чуть с налётом декаданса, иногда- интеллектуальные, иногда- чуть вульгарные, с небольшой порочностью, всегда- чуть мертвоватые, но странно, чуть болезненно прекрасные… Откуда этот твой излюбленный эстетический типаж взялся?

            -Прежде всего из любви к Серебряному веку. У меня была  подруга- Николенька. Она сильно повлияла мне на голову. Она на 100 процентов соответствует излюбленному  типажу. Спровоцировала первые мои съёмки. Сейчас она специалист по нейролингвистическому программированию,  провоцирует других людей на другие достижения. А вообще мой любимый типаж- рыжая, носатая, с повышенным рельефом.  Как моя жена. Моей моделью может стать любая дама, которая хорошо компонует собой  Собой. Пространство. У меня около 100 любимых моделей- профессионалок среди них нет. С профессионалками предпочитаю не работать.

            -Из жадности?

            -Я считаю, что у нас кризис в чём? В том, что профессиональная модель, зарабатывая свою штуку баксов в месяц упорным трудом, просто физически не может демонстрировать шубу стоимостью в 20 тысяч баксов. Я не могу рекламу в России  смотреть, всегда чувствуется фальшь. Творческий потенциал наших женщин очень высок, но по визуальному ряду они не дотягивают. Вот у нас распространённый случай- когда хозяин заставляет снимать своих любовниц в качестве фотомоделей. Да, это приятные девушки, но  они- не профессионалки.

            -А в чём ты видишь главное отличие между профессионалкой и непрофессионалкой?

            - Профессионалка чувствует фотографию больше, чем фотограф. Она начинает двигаться перед камерой, а мне остаётся только нажимать на кнопку.

            -Твоя жена Наташа- японовед, к тому же одна из твоих наиболее любимых моделей. Что у вас было в начале- Наташа как модель или Наташа как жена? Твоё семейное  отношение к Японии…

            -Наташа- уникальный вариант. Я её пригласил на съёмку, не собираясь её фотографировать- это был редкий случай. С тех пор Япония стала частью моей жизни- надо только домой ко мне  зайти, и всё станет понятным. Вся  квартира в иероглифах.

            -Наташа- один из них?

            -Да. Попробуй повтори- 10 лет пытаюсь повторить, но всё не получается. Она этим пользуется.

            -Вот смотрю я на тебя- ты самый центральный из живущих в центре, асфальтовый житель. В твоих фото –крыши, гранитные набережные, стены. Ты природу не любишь?

            -Очень люблю природу. Любимые мои занятия- охота, ловля щук на спиннинг, и на катамаране- по порогам. Но снимать там абсолютно нечего. Пейзажи не люблю за то, что не могу их сам построить. Могу выбрать закат, рассвет, утро. Но расположение деревьев не могу поменять на лугу,  а расположение моделей- могу.

            -Все твои друзья знают, что ты- сова. Сколько лет назад ты «осовел», не мешает ли это твоей социализации? За что ты так ночь петербургскую любишь?

            -Я северное животное. Когда на улице жарко, мне плохо. Предпочитаю сидеть под корягой. Ночь люблю за прохладу. У меня была одна чудесная история, связанная с петербургской ночью. В голодном 92 году мне ужасно захотелось накормить мясом свою возлюбленную. Комплекс такой у меня был. Всю ночь я мастерил духовое ружьё из лыжной палки, потом тренировался- стрелял иглами. Хотел убить утку в Румянцевском садике и зажарить её.  Когда рассвело, пошёл на «охоту». На асфальте неожиданно  нашёл огромные картофелины. Много картофелин. Решил, что сначала отнесу картошку домой, а потом- за уткойома зазвонил телефон- я  неожиданно получил дорогой заказ и много денег. Вечером мы ели утку в ресторане, но не мною убитую.

            -К тебе как ни зайдёшь- ты всегда любишь «угостить» новым фильмом, книгой, сидюком. На сегодняшний день- твои любимые фильм, книга, диск…

            -Раз в год я перечитываю Ахто Леви «Записки серого волка» в издании 60 годов с предисловием Мариетты Шагинян. Без этой книги я не сформировался бы как человек. Любимые фильмы-  «Зеркало» Тарковского, «Опасные игры» Виржини Тавенэ и, естественно, «Синдбад» Хусарика. Любимая музыка- новый диск Гавриила Лубнина «Пьянство это бритва», вышедший  вчера на «Бомбе Питер».