Был Труд.

В Русском музее проходит фантастическая выставка «Гимн труду». Эта выставка переворачивает душу и наполняет глаза ностальгическими слезами по труду, который мы,  зажиревшие перепродавцы чужого иноземного труда, потеряли. 

Русский музей выставил   из своих фондов   250  произведений искусства, созданных в 1910-1980-х годах, и посвящённых индустриальному труду. В дореволюционном искусстве воспевался  в основном  труд крестьян, живущих в гармонии с великой природой. На нынешней выставке собраны воедино темы стали, нефти, угля, текстиля, машиностроения.

В Петербурге по признанию Палаты промышленников,  станкостроение, основа основ крепости державы,  уничтожено полностью и восстановлению не подлежит, а Валентина Ивановна Матвиенко бегает к Путину, выпрашивая денег на поддержание хотя бы остатков военной промышленности и судостроения. И эта  выставка, на которой можно видеть монументальные сцены труда на Кировском заводе и  Электросиле, на Волховстрое и «Красном Выборжце», она вызывает чувство горечи, отчаяния и гнева 

  Выставка людям постарше напоминает помпезные выставки позднего совка на тему «Слава труду», представлявшие собой свидетельства о «постоянном росте материально-технической базы», который должен привести к изобилию и коммунизму. И если в 80-е от этих выставок с правильными рабочими в свежих спецовках веяло слащавой ложью, как от фильма «Премия», так как заводы тогда уже превратились в дурную количественную бесконечность, и не хватало изящной тонкой связи с потребностями новых времён, то сейчас от всех этих рабочих в комбинезонах веет чистотой и мечтой, а от мощной красоты цехов и заводов – радостью и правдой.

Россия начала 20 века бурно развивалась, строились роскошные заводы, сделанные по передовым технологиям, привлекавшие лучших архитекторов и инженеров. Власть рабочих и крестьян не порушила доставшееся им в руки царское российское наследие, заводы были переименованы, но продолжали делать своё дело. «Треугольник», совместное российско-американско-индийское предприятие,  стал «Красным Треугольником»,  но полезные людям галоши и сапоги он продолжал делать исправно. Курс партии на индустриализацию выполнялся, строились новые заводы, электростанции, метро, цеха. Колосс СССР не был на глиняных ногах, у него были тяжкие металлические основания, страна делала свои поезда, свои пожарные и снегоуборочные машины, свои турбины и самолёты, «камазы» и «нивы». И только раззявистая зависть русского фарцовщика ныла, что где-то там лучше, там лучше, где нас нет, что там и хлеб вкуснее и трактора долговечней. Неправда. Вот оно оттуда чужое к нам хлынуло, и мы туда хлынули и насмотрелись. И цивилизация наша доодноразового периода теперь воспринимается как высшее достижение, и Дома культуры у нас строились пороскошней, и снегоуборочные машины были покрепче, и еда посытнее, и даже наши хрущовки по сравнению с нынешними домиками-сэндвичами из стекловаты и пластика- это роскошные экологически чистые дома, недостижимая вершина мечтаний нынешнего человека.

Но вернёмся на выставку. Осолодков, Павлов, Дормедонов,  Лизак, Будилов, Пакулин. Какие великолепные художники, родившиеся в 19 века, и в 20-30 годы искренне влюбившиеся в тему труда. Потому что нельзя из-под палки так талантливо передавать серую мощь цехов, мускулистые торсы не каких-то там извращённых натурщиков, а натуральных рабочих, чьи тела возделаны огнём, сталью, чей глазомер точен, руки ловки, разум и тело гармонично выкованы, как у языческих богов и героев. Партия устраивала своим художниками поездки на заводы и стройки, чтобы они были ближе к жизни, и это было прекрасно. Как скучно современное искусство, копающееся в убогой субъективности нынешних художников, перебирающее гнилые избушки на обезлюдевшей земле, отказывающееся видеть новые реалии.

Как прекрасны «Текстильщицы» гениального Дейнеки, эти крепко стоящие на ногах девушки- в буквальном и переносном смысле слова, ибо их труд- это вклад в дело реальной экономики, это вам не  перепродавать китайский контрафакт, гордо называя себя топ-менеджером или пиар-директором. Девушки-текстильщицы выглядят почти как античные богини. «Метростроевка со сверлом» Самохвалова- это уже некая  раблезианская крайность, это уже какая-то Брюнхильда, Афина Паллада, почти полное равновесие Зевсу с палицей. Нет, не рабыня советского строя, скорее богиня, ибо труд её телу и небольшой античной голове- в радость. Это вам не крысиная былинка, банкирша на шпильках с блудливыми алчными глазёнками, женское приспособление к отсосу бабла.

Изумляют красой и мощью шахтёры во всех видах. «Шахтёр» 1959 года Труфанова- в саже, с грязной повязкой на содранной в шахте руке, с чистой, как его душа, голубой чашкой, из которой он пьёт чистую и прекрасную воду. Это, наверное, та самая Гайдаровская «Голубая чашка», чашка жены и матери, как символ вечной ценности семьи и рода, всё-таки не зарубленной насмерть в Совдепе. «Шахтёр» Осолодкова- это вообще самый потрясающий портрет выставки. Губастый, с умными зоркими глазами, сексуальный, обаятельный, как какой-то добрый и трудолюбивый, совершенный дух богатых недр земли… 

Вообще персонажи многих картин 30-х годов вызывают в памяти творения Андрея Платонова, который так поэтично писал о механизмах и производствах, помещая меж ними врезчивого человека-мыслителя со скорбной въедливой душой, мечтающего об идеальном внедрении нуждающегося человека в мир природных стихий. Одним из таких Платоновских персонажей выглядит рабочий на картине Павла Филонова 31-32 года  «Тракторная мастерская Путиловского завода». В сером уютном порядке цеха, среди спин колдующих на своих местах рабочих, один из них поднял голову и обратился лицом и глазами к душе зрителя. Это рабочий-мыслитель, он не совсем на своём месте, его философской мысли в общем труде находиться и правильно, и трагично.

Поражают фарфоровые сервизы, шахматы из керамики,  вазы и блюда, посвящённые теме труда. Сколько креатива, раскованной фантазии, декоративного таланта! Какими пошлыми после вазы «Электрификация» и блюда «БАМ» из хрусталя художника Пильда кажутся современные французские и китайские тарелочки с цветочками и пятнышками.  Сколько драйва в сервизах с изображением металлистов с лопатами, шахтёров с отбойными молотками! Как хороши шахматы Е.Трипольской, в которой сражаются Индустрия и Сельское хозяйство, пешки белых держат в руках хлеб, а король и королева- плоды садов и полей. Почему сегодня никому в голову не придёт сделать шахматный бой между Газпромом и пешками неподконтрольных Путину, сосущих страну олигархов…

Одна из мощнейших картин- работа С.А. Павлова «Волховстрой» 1929. За могучей рукотворной зелёной волной реки Волхов блистают огоньки впервые электрифицированного города. «А мне не привыкать  смотреть индустриальные пейзажи»,- украшают экспозицию строки Шефнера, написанные в 1939 году. И действительно, как узнаваемо трепетен  «Вечер под Ленинградом» с кружевами линий электропередач на фоне уютных сумерек Подлясского, написанный уже в 70-е. На работе Р. Оссовского «Портальный кран» рабочие в треугольных шапочках выглядят как буддисты, как шаманы и монахи, находящиеся в тайной связи со своим божеством и идолом  -- краном.

Отдельная тема выставки- это тема нефти. Картина Остроумовой-Лебедевой «Нефтехранилища», написанная в 1916 году, приобретает особый смысл. Тогда нефть хранили. В царской России Столыпин писал о том, что производства России должны опираться на возобновляемый продукт земли, а не на транжирство невозобновляемых даров недр. На эту же тему стильные пронумерованные плакаты художника Бродаты, посвящённые разработкам торфа.   «Преступно сжигать нефть как простое топливо в обыкновенных печах»,- очень актуально гласит довоенный плакат под номером 8.

Вообще плакаты, которые набили оскомину в годы совка, на выставке отобраны удачно и с юмором.  Зрители надолго останавливаются под странными сатирическими плакатами, посвящёнными  «Ударникам, не выполнившим обязательств», ломая голову над изображённым задом, прижимающим листки обязательств и ослиной головой в правом углу. Вообще идеологические призывы и накачки- это самая неприятная, лживая и слащаво-грубая часть Советской цивилизации. Все эти добрые прищуры мудрого руководства, все эти «славы КПССы» составители экспозиции оставили за бортом, и правильно сделали. А вот работа  мастера классического советского плаката Т. Клуциса  «Без тяжёлой промышленности мы не можем построить никакой промышленности» выглядит необычайно актуально. Совсем не юмористично выглядит и плакат «Днепростой построен» художника с многозначительной фамилией Страхов. Радостно улыбающийся содеянному рабочий ужасно напоминает клеймённого раба на картине Иванова «Явление Христа народу».

Каким всё же был труд в СССР- подневольным и рабским, или же радостным и полезным? Если вспомнить великую страну, в которой всё было своё- и троллейбусы, и трактора, и картошка с капустой, и платья и пальто,- то всё же труд этот был прекрасным. И если та цивилизация рухнула, так это от дурной количественности, от слащавых лживых лозунгов, от потери эстетического вкуса.

И та цивилизация, в которой мы сейчас живём, до боли напоминает ту, подгнивавшую. Та же чудовищная количественная бесконечность некачественных продуктов и товаров, та же потеря эстетического вкуса, прежде всего в архитектуре, та же слащавая словесная ложь- теперь в виде рекламы и отчётов проворовавшихся чиновников.  Только то подгнивание было родным, нашим собственным, а нынешнее представляет собой вонь китайских кроссовок, турецких вульгарных платьишек и израильской морковки.